Подсчитано, что Библия упоминает вино по крайней мере 521 раз.
Сакрализации вина сопутствовал процесс его ритуализации, при котором настоящие свойства вина вытеснялись символическими. Вспомним, что первоначально вино вошло в человеческую жизнь как средство изменения сознания, перевода его в состояние, в котором становится возможным общение с Богом. Очевидно, что эта цель может быть достигнута только если вино выпить, причем в достаточном количестве. Употребление вина в ритуальных целях, однако, предполагает иное его использование. Изливая вино на алтарь в качестве замены жертвенной крови, плеская его в огонь, совершая возлияние перед статуями богов, человек не испытывал на себе физиологического воздействия вина. Формальное соблюдение этих обрядов не давало того эффекта, который могло обеспечить пероральное употребление вина.
Христианское причастие оказывается несколько ближе к правильному использованию этого инструмента. Однако и здесь верх взяла символическая интерпретация: один небольшой глоток разбавленного вина не может оказать желаемого воздействия на сознание. По-видимому, причина неадекватного использования вина официальными религиями состоит в непонимании механизма его действия на человека. Религии на первое место ставят символическое значение вина, в то время, как на самом деле причину надо было бы искать в области естественных наук – химии и психофизиологии.
Как видим, ни одно из направлений использования вина не свободно от недостатков. Секулярное употребление вина, не обусловленное религиозными целями, превращается в обыкновенное бытовое пьянство и приводит к деградации личности, а символическое использование вина в ритуальных целях, игнорирующее физиологический механизм его действия, сводится к подмене личного религиозного опыта ритуальным формализмом.
В результате вино оказалось вредным в бытовой сфере и бесполезным в области религии. Исходя из этого, пророк Мухаммед вообще наложил харам (запрет) на употребление вина, оговорившись, что в нём есть некая польза, но вреда – больше: «Они тебя о винах и азартных играх вопрошают. Скажи: в них грех большой, но есть для вас и польза, хоть больше в них греха чем пользы» (Коран, 2: 216, перевод смыслов В. Пороховой). А задолго до Мухаммеда аналогичный запрет на алкоголь ввел Заратуштра. В сущности, ни одна из формализованных постязыческих религий не видит большой пользы в вине (за исключением его символического ритуального использования), и все они осуждают неумеренное его употребление.
Такое отношение, равно как и запреты на употребление вина, не имеют божественной санкции, а обусловлены исключительно ролью официальной религии (церкви) как социального института. В состоянии опьянения человек ведет себя непредсказуемо, неадекватно, не соблюдает требований и предписаний, установленных официальной религией, то есть его поведение становится асоциальным, неуправляемым, что делает его в глазах церкви неудобным членом паствы.
В то же время эзотерические течения, присутствующие внутри любой официальной религии, занимают в отношении вина иную позицию, воспринимая его как один из инструментов, помогающих приобрести личный мистический опыт.
Под внешним формализмом греко-римского пантеизма мы обнаруживаем оргиастические дионисийско-вакхические мистерии, с неумеренным, доводящим до исступления, употреблением вина. И встречаем красивую легенду об открытии чудесных свойств вина зороастрийским царем Джамшидом (V в. до н. э.), никак не вяжущуюся с ригоризмом раннего зороастризма. Да и в исламе никакие запреты не смогли устранить потребность людей вновь и вновь испытывать то состояние, в которое приводят рассудок опьяняющие напитки. Вино продолжало оставаться достоянием исламской цивилизации, хотя и на её внутренних, эзотерических уровнях. Некоторые даже ортодоксальные исламские богословы комментировали коранические аяты, касающиеся вина, в том смысле, что одни и те же дары природы могут как наносить человеку вред, так и быть полезными. А потому запрет на употреблении алкоголя не носит абсолютного характера и из него возможны исключения для духовно продвинутых личностей, а так же для тех, у кого голова всегда на месте.
Вино использовалось в некоторых суфийских тарикатах иранского и шиитского происхождения. Алкоголь употребляется последователями таких шиитских сект как алавиты и друзы. Члены суфийского ордена бекташи, существующего и поныне в Албании и Турции, употребляют красное вино при совершении обрядов. В качестве инструмента, модифицирующего сознание, вино воспето в стихах Хафиза и Омара Хайяма.
Реабилитируя вино как атрибут религии, эзотерики, по сути, возрождали древнюю практику использования вина в качестве инструмента духовного развития и богопознания, возвращались к истокам, к тому моменту, когда символическое значение вина еще не оторвалось от его физической сущности.
Эпилог. Ключи от небесных врат
Инструменты, используемые в религиозных культах (культовые инструменты) – это приёмы и способы воздействия на сознание, применяемые с целью проникновения в иной мир, с целью общения с Богом, т. е. с целью достижения религиозного идеала.
Эти инструменты можно классифицировать различным образом.
По числу участников их можно разделить на коллективные (богослужение, мистерия, коллективная молитва, коллективное жертвоприношение) и индивидуальные (домашняя молитва, индивидуальное жертвоприношение).
Можно выделить инструменты условные (действие которых проявляется только при определенном условии, например, при наличии веры: эффект храма, эффект иконы) и безусловные (воздействующие на сознание вне зависимости от других факторов, как, например, опьяняющие напитки или наркотические вещества).
По направлению воздействия инструменты изменения сознания можно разделить на внешние (воздействующие на сознание извне) и внутренние.
Внешние инструменты, в соответствии с используемыми ими каналами восприятия (органами чувств) разделяются на визуальные (ландшафты «священных мест», архитектура и внутреннее убранство храма, идолы, иконы, жреческие (священнические) облачения, мистерии, жертвоприношения и т. п., воспринимаемые органами зрения), аудиальные (гимны, молитвы, песнопения, музыка, воспринимаемые на слух), вербальные (произнесение вслух молитв, песнопений, гимнов), психомоторные (собственное участие в плясках, мистериальных действах, обрядах).
Внутренние инструменты могут быть разделены на три класса.
Первый – это воздействие через физиологические механизмы (усиление, задержка или регулирование дыхания, усыпление или лишение сна, приемы регулирования деятельности внутренних органов, в том числе репродуктивных). Сюда же можно отнести воздействие при помощи ограничения или изменения структуры питания.
Второй класс инструментов составляют приемы самовнушения, медитации, аутотренинга и т. п. методов непосредственного воздействия на психику с использованием механизмов психического действия.
Третий класс инструментов образуют модификаторы сознания химического типа, то есть опьяняющие вещества, оказывающие прямое, непосредственное воздействие на функционирование высшей нервной системы.
Перечисленные способы классификации носят, однако, формальный, описательный характер, не затрагивающий существенных сторон явления. Между тем, анализируя описанные выше способы и приемы воздействия на сознание, можно заметить, что они явно разделяются на две группы.
К первой группе относятся: храмовая архитектура, изображения, публичные богослужения и молитвы, праздники и мистерии, музыка, пение, танец, богослужение, жертвоприношение, сексуальные отношения, употребление опьяняющих веществ. Очевидно, что все эти приемы и способы рассчитаны на возбуждение чувств, на достижение экстатического состояния в момент крайнего перевозбуждения.
Психологический механизм действия тут таков: по мере воздействия при помощи такого рода приемов на тот или иной орган чувств или несколько органов одновременно, в соответствующих им областях коры головного мозга возникает возбуждение, которое, при достаточно продолжительном воздействии расширяется и усиливается, препятствуя прохождению других мозговых импульсов, что приводит, фактически, к перегрузке мозга и временной парализации сознания, его отключению. Это состояние и воспринимается нами как экстаз, то есть «выход из себя», из обычного состояния сознания.