Фай меняет широкие золотые лучи на тонкие голубые ленты света. Решетка остается неповрежденной. Настырный летун стекает по прутьям, бессильно валится вниз.
– Она его размягчила, – со знанием дела поясняет один стражник другому.
– Тебе-то откуда знать? – сомневается тот.
– Золотые-то всё прожигают, а голубые – только жилы режут и кровь портят. Решетки-то нам, поди, еще нужны!
Надежно заперев ворота и опустив еще одну, внутреннюю, решетку, стража наблюдает дивное зрелище. Да и все любопытные жители и служители замка – тоже разинули рты.
Четыре крылатых монстра пытаются слететь внутрь двора сверху.
Но крепка защитная сеть, сотворенная феей над двором замка в день поимки шорсов!
Воздушный проем непробиваем для носителей чужой магии!
Ударяясь о невидимый заслон, монстры вопят-хрипят от боли.
В Земной Реальности решили бы: птиц бьет током!
Но средневековая толпа Шума шелестит: птиц бьет магия!
Что ж, электрические разряды – тоже магия, не так ли?!
Фея уходит внутрь замка. Вскоре ее видят на северной башне.
Фай стоит на выступе и разит наглых птиц.
Сперва сгоняет их зелеными лучами с места над двором – прочь, прочь! А потом опаляет золотым светом – над равниной.
Вторую часть действа, ясное дело, со двора не видно. Зрители спешат внутрь замка – наблюдать из бойниц!
Самые сметливые не боятся даже глядеть на погибель птиц из простых квадратных окон.
О да! Особо смышленые уже догадались, почему монстры до сих пор не пробили ни одного окна, не проникли внутрь покоев замка.
Большинство сметливых – серые товарищи из Лешнего Сыска.
Кольтэ Фоф, например, сидит на подоконнике огромного окна. И с удовольствием поглядывает на равнину, попивая яблочный сидр, вполне достойный даже губ господ Рахейру.
– Не было печали – без меня кончали! – хмыкает Гаф-доф.
Довольно скоро прожигательница монстров спускается обратно во двор.
– Благодарю за помощь, господа! И от себя лично, и от имени спасенной вами Элизы Бью-Снеж! – ровным звучным голосом произносит Малахитница.
Всадники, разумеется, давно спешились.
Надя сидит на винной бочке и пытается понять: почему – именно на бочке? Кто посадил? Когда?
Девушка-коврик успела немного придти в себя после шока и тряски. Ей даже удалось понаблюдать за попытками летучих мохнатиков пробить незримую преграду, что над двором.
Теперь Надя пытается угадать: чьи лица скрыты под черными масками?
Разгадать рыцарей по голосам ей не удалось – всё было так смутно, шумно, быстро!
Второй рыцарь-стрелок снимает шляпу, маску и грациозно кланяется фее, а затем и Наде.
Тот милый братец-малыш! Ну да! Родной брат кольтэ Мэтча! Бравый молокосос кольтэ Мозли, обожающий кого-нибудь приканчивать. И колзов, и... В общем, любых монстров!..
Первый же рыцарь-спаситель обходит сейчас знакомых ребят из Лешнего Сыска. Они переговариваются. Хлопают друг друга по плечам. В общем, изображают крутых мужиков...
«За всех – не знаю, – ворчит Наде запасное Я. – Но твои-то всадники – реально крутые парни!»
Слыша благодарности чудесницы, первый рыцарь, весело помахивая крыльями темного плаща, приближается к фее и к Наде.
Снимает шляпу, срывает маску – показными, театральными жестами. Мол, вот он – я! – баловень Фортуны!
Жесткое лицо кольтэ Сэрлиха украшено стойкой иронической усмешкой. Хищные карие глаза блестят азартом.
– Всегда счастливы спасать прекрасных дам! – отзывается он. – Кем бы они ни были!
И эффектно кланяется фее, смачно целуя протянутую ему ручку. И слегка кланяется Наде. А ручку попаданскую – ох, негодник эдакий! – даже и не целует.
– Кто они такие? – спрашивает Надя, ерзая на бочке. – Те птицы – это драконы, что ли?
Ей весело отвечает сам кольтэ Сэрлих:
– Ныне погибшие чудовища, милая девушка, это – гарлиты Мэща! Всего лишь – бедняги гарлиты!
Ой! Серо-зеленые кусочки гнезд гарлитов – апельсиново-миндальные на вкус! И – мелкие! А монстры – они же огромные!
Надя поражена.
– Гарлиты? Это... Это те самые птички, чьи гнезда вы привозили Эз-Фаре? Для покушать?.. Ой!.. А как же вы их отнимали? Ну, у таких наглых птиц трудно, наверно, отнимать их гнезда!.. Вкус-то прекрасный, но...
Кольтэ Сэрлих ошарашенно смотрит на попаданку.
– Мне не послышалось? – озадаченно спрашивает кольтэ Мозли. – Спасенную деву интересует только это? Еда?
Тем временем кольтэ Сэрлих вперяет в лицо феи вопрошающий взор.