– Ох!.. – улыбается Фай мужчинам. – Да! Она у нас – такая! Особенная!.. Радуйтесь, драгоценные рыцари, что нас всех пока не спросили: а не жалко ли убивать таких прехорошеньких птичек?!
– Вот уж – ни разу не жалко! – бойко возражает Надя. – Скажите лучше: почему на лошади не было седла? А, кольтэ Сэрлих? Почему?..
Главы LXI - LXII романа Е. А. Цибер "Имитация сказки"
LXI.
Да уж, утро выдалось коварно-кошмарное и волшебно-изумительное!
И в этот же самый день Надю ожидали новые изумления: особые сведения, бал и скандал...
Трагедии и сложности порою настолько утяжеляют жизнь, что становится просто необходимо придать ей легкости опереттой, водевилем и балом!
«Спляшем, Пэгги, спляшем!» – гласит широко известная в Земной Реальности детская песенка, убеждающая девиц танцевать даже в том случае, если напарник – всего лишь смешной щенок или натуральный козел...
Гибель гарлитов-налетчиков вызвала всеобщее ликование.
Радостный шум и веселое оживление охватили весь замок.
А тут еще и кольтэ Сэрлих задорно прокричал на весь двор:
– Немедленно! Подготовить! Бал-маскарад! Приказываю! Сегодня! Вечером! Танцевать дозволяется всем! Всем! Всем!
Эхо широкого двора, замкнутого внутренними стенами, как смогло повторило слова доброго господина, звавшего простой люд праздновать вместе со знатью.
Прыткий кольтэ Мозли умчался внутрь замка – отдавать более подробные распоряжения.
Разлохмаченная, помятая девчонка на бочке – просияла! Бал! О, настоящий бал!
Второй раз в жизни!..
На школьном выпускном Наде пришлось самой приглашать парней, потому что те робели – жались к стенам клуба. В другое время прыщавые качки ничем не смущались. Но даже на самых крутых ухажеров Нади медленная музыка наводила тоску и оцепенение. Приходилось заставлять парней танцевать, шантажируя будущими поцелуйчиками!
А еще девушке довелось несколько раз побывать с обожателями на дискотеке. Но разве можно считать балом судорожное дрыганье воняющей потом толпы, оглохшей от адской силы динамиков и безумно вопящей хамские тупости?!
Мечта о настоящем бале – с нежными вальсами, с романтическими нарядами, с галантными танцорами – всегда преследовала Надю. И голос кольтэ Сэрлиха, произнесший «танцевать дозволяется всем», – этот голос показался девушке сексуально-притягательным и неотразимо-влекущим!
Надя замерла на бочке, забыв и о гарлитах, которых уже нет, и о седле, которого даже и не было. Какой несравненный красавец кольтэ Сэрлих – глаз не отвести!
Но Фай на уловку не купилась.
Бездна харизмы рыцаря без страха и упрека – слишком хорошо знакома чудеснице. Как, впрочем, и умение кольтэ Сэрлиха ускользать от ответа.
Как только толпа чуточку поутихла, Фай впилась в темно-медовые глаза мужчины желтым кошачьим взором и ехидно повторила Надин вопрос, заданный минут пять назад:
– Быть может, доблестный рыцарь откроет тайну? Почему же на вашем коне не было седла? Что вы на это скажете, кольтэ Сэрлих?
Понимающая улыбка, озарившая лицо Фай, открыла Наде: фея догадывается о причине.
– Как всегда, не так ли? – добавила Офайна-долэ, насмешливо искря прищуренными глазками.
Кольтэ Сэрлих слегка поморщился, пощипал пальцами короткие усики:
– Вовсе нет, проницательная дама! Седло просто украли. Да! Нагло и подло. Прямо из конюшни трактира... Впрочем, оно и к лучшему!.. Седло мешало бы везти вашу гостью... Имей лошадь седло, мне пришлось бы усаживать благородную девицу и неделикатно прижимать к себе... А так...
Надя надулась. Она обиделась на саму себя.
Даже и без седла, Девушку-в-крепкой-памяти правильный рыцарь не шмякнет на живот поперек коня! Надо надеяться!
Если бы Надя не была трусливой мышью, если бы не отупела от страха – тогда рыцарь спасал бы деву, как подобает по законам любовного жанра: ласково подсадив на коня и нежно приобняв, и шепча сладкие утешения по пути в спасительное прибежище! А так...
А так, нашу деву везли, перекинув через спину коня, как украденный персидский коврик!
А потом Надя обиделась на подлого вора, стибрившего седло кольтэ Сэрлиха. Не позарься тать на седло, рыцарю волей-неволей пришлось бы усаживать и прижимать попаданку. И – кто знает! – едь она в объятиях сногсшибательного мужчины, может, и не теряла бы сознание, как последняя трусливая дура!
Разумеется, Наде, пропустившей зрелище стрельбы по монстрам, было невдомек: кольтэ Сэрлих не смог бы удачно отстреливаться, если бы стал вдохновенно обнимать прекрасную деву...