А Фай не удивлена. Она отсылает Эль к какой-то Нар-лан – за новым платьем для гостьи замка и за туфельками к нему...
Служанка возвращается не одна. За ней несется стайка девиц-колибри.
О, как они все разодеты – в пух и прах! Одна лишь Эль все еще – в неказистой одежке.
Девицы накидываются на попаданку. Крутят-вертят ее, как пожелают.
И вскоре Надя уже облачена в тончайшие шелковые панталоны, стянутые ленточками у щиколоток, и в парчовое платье – того же фасона, что и платье Фай, но не золотое, а голубое со снежным серебряным отблеском.
– А корсет?! Забыли! – волнуется Надя. – Где штука, чтобы подтянуть грудь?
– Чью?! – Фай ликующе смеется. – Мы обе нуждаемся в свободе движений! Вполне достаточно чашечек, вшитых в платья!..
Наде меняют прическу. Делают пробор. Стягивают волосы заколочками с обеих сторон головы, расправляют свободно – по спине.
Колибри спохватываются: арселе с фатою забыли у портнихи!
– Эй, Эль! Срочно нести сюда!..
Серебристо-голубые туфельки, черные шелковые перчатки почти до локтя...
И – о, сказка! – фея сама оправляет надо лбом красавицы-принцессы каркас-сердечко, по черному бархату которого тянутся вереницы серебристых жемчужин.
Фай сама застегивает на шее попаданки многослойное жемчужное ожерелье.
Надя, расширив синие глаза, впитывает свой сказочный образ, отраженный в зеркалах шкафа.
Вот так – чудесно и блаженно! – юная попаданка теряет последний ум от восторга перед самой собою!
– Танцуют все! Танцуют все! О-о!..
Двери распахнуты.
Колибри щебечут комплименты. И вылетают прочь. Вместе с Эль.
Дама и дева выплывают павами из опочивальни Нади-сель.
У каждой на левом запястье висит на шнурочке черный бархатный кошелечек. В кошельках – платочки и серебряные флаконы с густым розовым маслом.
Фай советует Наде время от времени растирать по капельке за ушами.
– Во время танца масло нагреется и его аромат, слившись с природным запахом тела, сделает нас еще более очаровательными! – заговорщицки шепчет фея.
И вдруг поворачивает обратно – в покои!
Надя спешит за чудесницей.
Фай прикрывает дверь. Осматривает помещение – спрятавшихся слуг нет.
– Возьми, девочка! – Фея протягивает попаданке мерцающий изумрудик.
Надя вскрикивает от неожиданности – на ладони феи трепещет живой чудик!
– Клеес! – понимает Надя. И принимает чудика в свою ладошку.
– Не задави его, девочка! – мягко просит Фай. – Малыш – связной. Положи его в кошелек! Если мы с тобой разминемся во время бала – ты сможешь позвать меня, просто поцеловав клееса.
Надя тотчас целует малыша, щекочущего ее ладошку мини-лапками. Клеес мигом затихает.
– А сейчас-то – зачем? – изумляется фея. – Он же чует, что я – рядом.
– Проверяла: превратимся ли мы в кого-нибудь – я или он? – честно признается Надя.
Фай улыбается.
– Как видишь, Надди, оба вы – что уж есть! – говорит она с нежной насмешкой. – Кстати, не зови меня без особой нужды, девочка! Я желаю сполна насладиться танцами в жарких объятиях кольтэ Сэрлиха!
«Так я и знала! Лучший рыцарь достанется фее! – на секунду огорчается Надя. Но тут же весело думает: – Зато все остальные танцоры достанутся – мне, мне, мне!..»
Глава LXV романа Е. А. Цибер "Имитация сказки"
LXV.
По лабиринтам замка спешили – в разные стороны – подростки в сине-красных курточках и штанишках. Некоторые несли подносы с высокими бокалами и c легкими закусками. А иные – светильники всех форм и размеров.
Любезные улыбки не сходили с губ пажей.
Миловидного рыжика лет десяти Надя остановила величавым взмахом руки – точь-в-точь, как делает Фай, тормозя прислугу!
Девушка принялась рассматривать ношу рыжика. То была яркая голубая труба, похожая на поставленную вертикально неоновую лампу.
Из голубой трубы – что в обхвате на две ладони, а длиной около метра, – вырывались сверху алые языки огня.
Мальчик поддерживал трубу-светильник снизу. Ни подставки, ни перчаток! Неясно: почему пажу не горячо?!
Надя прикоснулась к странному светильнику – нагрет слабо! Хм. Непонятки!
Пламя-то сверху кажется – настоящим!
– Элиза, милая моя! – тихонько сказала фея, беря Надю под руку. – Вспомните! Считается, что вы, дорогая Бью-Снеж, родились в Шуме! Стоит ли столь неприкрыто изумляться! Дивитесь втайне, умоляю вас!..