Проверив кошелек – все ли вещички целы и жив ли клеес? – Надя запорхала в мазурке с грозным симпатягой из числа серых парней Сыска.
О том, чем занят сейчас психанувший от внезапного облома юноша, нарочно забытый Надей в коридоре, милая дева ни на миг не задумалась. Ей-то – что за дело?! Тут бал для веселых, а не клиника для нервных!..
А бедняга Мозли, совершенно одурев от страсти, отправился искать Офайну-долэ. Дабы немедленно уверить ту, что расклад, если делить – по справедливости, должен быть такой: сомнительной морали архитектор пусть достается чудеснице, а скромную Надю готов забрать он сам, честный рыцарь Шума!
Жениться! О, да! Хоть сейчас!
Он увезет Надю далеко-далеко – за леса, за моря!
Они вместе поселятся в чудесном замке, стоящем на утесе Досс-ланк.
Морская пена будет ласкать утес, а кольтэ Мозли – Надежду!
Родные дети – его и Нади! – станут превосходной компанией приемному малышу, который вырастет величайшим героем или величайшим злодеем – как уж будет угодно проказнице Фортуне!..
В поисках феи кольтэ Мозли прошел через шумную залу, с грустью заметив игривое веселье на личике попаданки, танцующей со строгим на вид Серым Волчком.
Чудесница не отыскалась. Вечно-то наша фея исчезает внезапно!
Допросив пажей, светлый рыцарь взял след – и отправился в покои кольтэ Сэрлиха...
Стоило юноше постучать в дверь – она мигом распахнулась!
Наружу выскочил лучший друг – разгневанный, как голодный лев-людоед!
Кольтэ Сэрлих – в халате на голое тело! – плотно прикрыл дверь, оставшись в коридоре.
Поток бранных слов – приглушенный, чтобы внутри покоев не услыхали, – поток обрушился на голову кольтэ Мозли.
Кольтэ Сэрлих никогда не злился, когда ему мешали предаваться случайным любовным утехам.
Обычно темный рыцарь свирепел столь жутко, как сейчас, если какой-нибудь коварный план находился на грани срыва.
Даже одурманенный Надиным очарованием рыцарь-молокосос, после трех непечатных фраз взбешенного друга, легко догадался, что в ближайшее время для любого рыцаря, кроме пройдохи Сэрлиха, фея Фай – абсолютно недоступна...
LXVIII.
После пяти танцев с пятью разными кавалерами у Нади окончательно отлегло от сердца.
Конечно, ужасно некрасиво влюбляться – пусть даже всего на часок! – в постороннего парня, когда у тебя уже есть любовь всей жизни!
Что поделать! Гормоны подвели!.. А, точнее – подвела гармония!
Ведь так красив маскарад!
Нарядные люди танцуют на славу – по велению души! Мягкое ало-золотое свечение растекается повсюду. Звуки музыки ласкают слух и как бы даруют крылья...
Честно-честно! Она, Надя, ни капли не виновата!
Виноват бал!
А с бала – какой спрос?! Никакого!
Вот и хорошо! Замнем сомнительную тему – и точка.
Крадущаяся к Наде беда, однако, не позволила так вот просто поставить точку в теме случайного умопомрачительного флирта.
Беда зародилась в хмельном уме увальня-возчика, доставившего днем в замок говядину из ближайшей деревни.
Незадолго до того, как Надя отвергла ласки рыцаря, увалень Тогр шатался по коридорам, ища укромный угол, чтобы облегчиться после дюжины бокалов вина.
Кольтэ Сэрлих заранее попросил всех пришлых спускаться по нужде – во двор. Но тащиться вниз и брести по холоду к общему Отхожему Домику тяжеловесному Тогру было лень.
Высматривая угол потемней, увалень и заметил в пыльной нише сказочную пару – и прервал поиски, чтобы получить удовольствие от зрелища чужих услад.
Самозабвенно целующиеся влюбленные навели Тогра на мысль: неплохо бы и ему самому с кем-нибудь побаловаться!
Бело-розовая грудка Нади, выпавшая из парчового лифа-банта, внушила умнику уверенность: позабавиться надо не с кем-то, а именно с новенькой шумской потаскушкой! Ведь ее-то сестра, по слухам, поимела тут всех – и поэтов, и господ! А коли одна сестра – сговорчива, так, поди, и о другую – любому погреться несложно! Яблоки с одной яблони – не сильно разнятся!
К тому моменту, как Надя вдруг протрезвела и оторвала руки бедняги Мозли от своей груди, увалень Тогр уже отошел прочь. Ведь с мочевым пузырем ни один орган тела долго спорить – не может!
Ни попаданка, ни ее рыцарь не заметили Тогра.
Впрочем, если бы и заметили, вряд ли бы заподозрили неладное...
Надя успешно вытряхнула из мыслей сладкие воспоминания о недавних ласках. Ее непринужденная игривость с новыми ухажерами убедила почти всех наблюдателей, что ничего особенного между барышней Элизой и братом хозяина замка – не случилось.