Правой рукой иномирка тянулась к кому-то – к незримому для Рэма. Левой – придерживала за край синее покрывало, волоча его по полу.
Разорванное платье спало – до пояса. Нагие грудки вызвали у Рэма чувства, вполне простительные для молодого мужчины.
Серый Волчок поспешно перевел взгляд на лицо юной феи.
Гипноз! Явный гипноз!
Вероятно, в замок пробрался очередной маг – и приманивает Надю, тяня ее душу и тело в удобное для убийства место!
Рэм подхватил покрывало. Встряхнул. Укрыл Надю. Приобнял ее поверх шерстяного покрова – надо ведь удержать девушку здесь, пока она не пришла в себя!
– Барышня!.. Барышня!.. Опомнитесь!.. Всё хорошо!.. Вы – в безопасности!.. – как можно мягче заговорил Рэм. – Пойдемте в комнату, Надежда!.. Я позову горничных... Или фею... Вам помогут лечь... Вам надо отдохнуть...
Будто бы не слыша парня, Надя молча рвалась прочь, протягивая руки к невидимке, накрепко приковавшей взор попаданки.
Невозможно же отпустить девушку бродить в таком диком виде по замку, битком набитому людьми! Можно представить, какие слухи поползут после по всей округе!
Рэм рад уже и тому, что никто не видел момента, когда он прятал под покрывало Надины груди. Еще решили бы, что он грязно воспользовался обезумевшей барышней!..
Мягко увлекая Надю внутрь покоев, Рэм нашептывал смурной девице утешения.
И барышня внезапно поняла: ей нарочно мешают идти за призывающим ее видением!
Она рванулась от Рэма, уже прикрывающего свободной рукой дверь. Выскочила в коридор. И помчалась за ускользающим призраком.
Серый Волчок погнался за беглянкой, спешно решая: дать ли Наде привести его к ловушке, чтобы он смог узнать, кто же тут строит козни? Или разумнее перехватить красавицу – и отложить все выяснения до прихода Офайны-долэ?
Рэм – не маг.
Но ведь он – разведчик!
Пожалуй, стоит поглядеть на искусителя – и уж потом силком уволочь Надю в ее покои. Будут сведения, чтобы удивить Фай!..
Попаданка бездумно спешила на зов Нади-сель, уплывающей по воздуху в сумрак лестниц и коридоров. Наша Надя старалась не упустить из виду мелькание белого шелка.
«Что ты хочешь показать мне, призрачная двойница?.. Покажи! Покажи скорее!..» – лишь эта мысль билась в мозгу зачарованной девушки.
– На ловца и зверь бежит! – раздался на одном из поворотов хриплый голос.
Надя не успела осознать, зачем к ней метнулся из полутьмы низкий мужчина с ножом в левой руке.
Мигом раньше призрак в белоснежном платье – растворился, исчез.
– Надя-сель! – воскликнула попаданка. – Где ты?!
И внезапно, словно вынырнув из глубокого сна, Надино сознание поставило хозяйку в известность: близ нее оседает и валится на пол неизвестный коротышка, из груди которого торчит рукоятка кинжала.
LXXII.
Неподалеку шипел факел. Играли апельсиновые языки пламени.
Наде захотелось хюрсов. Они так приятны на вкус – словно апельсин с миндалем!..
Стоп! Не до хюрсов!..
Почему я – полуголая? Почему Рэм кутает меня в какой-то плед?.. Ах, да! Это покрывало с моей постели!..
Почему я – кошка драная! – стою посреди незнакомого мне коридора?
Где моя комната?!
Почему из неизвестного мужика торчит нож? Или это – кинжал?
Или – что тут вообще происходит?..
– Не волнуйтесь, барышня! – Рэм с радостью заметил вполне осмысленный взор девушки. – У вас, Надежда, было какое-то навязчивое видение. Вы за ним пошли. Я вас охранял. Всё прекрасно!..
– А это – что? – Надя невоспитанно указала пальцем на свеженький труп.
– А это... – Рэм наклонился, вытащил из груди поверженного врага свой кинжал. – А это – мое полезное умение метать острые предметы!
– Зачем? – Надя с удивлением наблюдала, как первый красавец Сыска внимательно всматривается в остекленевшие очи убитого. – Зачем вы его убили, Рэм?
– Это – не шорс! – сообщил парень. – У шорса – сразу после смерти! – глаза становятся болотно-зелеными, а затем – полностью белеют. Как у рыбы в кипящей ухе.
– А что он сделал? – не дождавшись нужного ответа, уточнила Надя.
Рэм ногой выбил из кулака покойника кухонный нож.
– Ничего особенного, барышня! Он всего лишь перепутал девицу с дичью!..
LXXIII.
Спустя три четверти часа Надя уже порхала по бальной зале под лирические звуки фантазий господина Фредерика Шопена.