Рэм и Мозли кланяются друг другу. И начинают бой. Звенят мечи. Сильные соперники, явно стоящие друг друга, мечутся по двору...
Надя сонно зевает. Звуки вальса мерцают в мозгу радужными огоньками. Запасное Я бормочет: «Раз – два – три, раз – два – три, раз – два – три...»
– Невозможно ни на миг отвлечься! – раздается подле Нади, вальсирующей в уме, тягучий голос Офайны-долэ. – Сил моих более нет! Мужчины – неисправимы!
Попаданка вздрагивает – зрение фокусируется на битве. Ой! Что это?
Соперники замирают! Как бы окаменев! Мечи вылетают из их рук! Втыкаются остриями в землю!
Рэм и Мозли оживают. Растерянно смотрят на мечи. Каждый пытается вытянуть из земли свой меч.
Потуги напрасны!
Рэм и Мозли смотрят вверх, на окна. Прямо на попаданку. Точнее, на Фай, которая села с ней рядом.
Радужные огоньки, мерцающие в Надином мозгу, истекают волшебством музыки. Запасное Я не унимается: «Раз – два – три, раз – два – три, раз – два – три...»
– Пойду, Фай, разберусь со щенками! – весело говорит кольтэ Сэрлих за спиной у Нади.
Попаданка вздрагивает – переводит взгляд на фею.
Та с усмешкой смотрит в окно. И указательными пальцами холеных рук винтит у своих висков, невежливо демонстрируя Мозли и Рэму свое мнение об их поединке.
– Фай! А зачем ты мешаешь моим мальчикам драться? – сонно вопрошает Надя у подруги. – Это ведь ты их томагавки войны зарыла?
– Если ты говоришь про мечи этих идиотов, Надди, то – да, я! – откликается чудесница. – Полагаю, тебя, Надди, должна бы сейчас грызть совесть! Как можно лишать Шум таких прекрасных рыцарей?! Они же могли зарезать друг друга! Надди, ты должна была их остановить! Тебе не стыдно, девочка?!
«Раз – два – три, раз – два – три, раз – два – три...» – шумит в мозгу. Надя тщетно сосредотачивается, чтобы понять: стыдно ли ей, попаданке, за поединок в ее честь?!
Кажется, нет. Во всяком случае, пока нет никаких признаков стыда. Есть только чарующие мелодии, сменяющие друг друга...
Надя задумчиво глядит во двор.
К перешедшим на кулачный бой соперникам подбегают Гаф-доф и кольтэ Сэрлих. Растаскивают драчунов. Глава Сыска орет на Серого Волчка – непечатно и зверски. Кольтэ Сэрлих держит в захвате крепких рук юного родственника, и шипит ему что-то прямо в нос.
Соперники рвутся друг ко другу. Но властные угрозы и приказы постепенно их утихомиривают.
Вразумленные – кто – начальником, кто – другом, – парни понуро расходятся в разные стороны...
Кольтэ Сэрлих и Гаф-доф без малейшего усилия вытягивают мечи задир из земли. Видимо, Фай уже сняла чары с клинков...
– Раз – два – три, раз – два – три, раз – два – три... – зачарованно бормочет Надя.
– Нам пора бы поговорить о важных делах! – восклицает фея. – Но вы, кажется, сошли с ума этой ночью! Или, что вероятнее, станцевали с ума! И потому мне придется подождать, пока вы проспитесь и вальсовый хмель вылетит из вашей головы, смешная моя Надежда!..
LXXV.
Уложенная подругой в постель, Надя не продремала и получаса.
Она сползла с ложа в спальном белье – и отправилась искать приключений, позабыв переодеться...
Вальсовый хмель не желал выветриваться. И до самого вечера в мозгу кружились яркие пятна, сочные звуки, а запасное Я, тоже перебравшее «Пьяной Вишни», нашептывало ритм вальса...
Серые охранники молча потопали за красавицей, вышедшей из покоев и бредущей теперь неведомо куда. Бравые ребята уже слыхали про то, как ночью чокнутая юная фея носилась по Рахейру в полуголом виде. И потому не считали нужным сообщать Наде, что ее спальный вид – не для гуляний по замку.
В конце концов, надо думать, волшебницы имеют право чудить! Им это самой природой разрешено! Хочешь – летай на метле и рычи, если ты – ведьма! Хочешь – мечтательно броди в ночнушке и пленяй своими красотами, если ты – фея! Наше дело – охранять, мы и охраняем! Можем и попялиться даже в свое удовольствие на защищаемый нами симпатичный живой предмет!..
А «защищаемый предмет» наткнулся на Фай быстрее, чем сообразил, куда, собственно, надо брести, чтобы найти подругу.
– Фай! – обрадовалась Надя. – Раз – два... Тьфу!.. Я хочу сказать, что ищу именно тебя!..
Чудесница строго зыркнула на охранников – те потупились. Фай сняла с себя пуховую белую шаль, набросила ее на спятившую попаданку. И увлекла ту в покои Нади-сель...