– Фай, ты тронулась? Зачем кукле молоко?
– Для маскировки!..
Эль умчалась заливать в глиняные сосуды молоко для фальшивого младенца. А Надя продолжила пихать в мешок кучу добра.
– Берешь много лишнего, Надди! Мешок треснет по швам!
– Не треснет!
– Треснет... Треснул...
Эль примчала с корзинкой, набитой бутылочками. Нади сунула ей в руку иголку.
– Господа не обязаны зашивать свои мешки, Фай?
– Нет, Надди! По желанию.
– Больно надо! Я и так искололась, пока копию в шатер подшивала!
И, забыв спросить о чем-то важном и срочном, Надя без умолку верещала о пустяках, медленно, но верно доводя чудесницу до нервного срыва...
Другие обитатели замка суетились не меньше, чем Надя.
Гаф-доф гонял серых Сыска. Серые гоняли друг друга и местную стражу. Стража гоняла слуг, а те – прислугу помельче.
Всё шумело, пыхтело, двигалось и сходило с ума.
Ржали кони, лаяли псы, звенели клинки хвастунов.
В своем уме и трезвой памяти оставались лишь руководители сборов: кольтэ Фоф, кольтэ Сэрлих, кольтэ Мозли, Фай и Рэм. В последние полчаса они изменили все прежние планы. Внезапная смена планов была военной хитростью.
Если шпионы из числа черни успели донести магу, что отряды разделятся возле Топского омута, то вблизи омута Надиных друзей будет ждать засада.
Теперь на военном совете решено было вообще не приближаться к омуту. Это создавало трудность, потому что самая удобная дорога в этом случае тоже оставалась в стороне. Но безопасность важнее удобства.
Пятерка трезвомыслящих шепталась недолго. Над черным магом решили поглумиться белой иронией.
Рэм, переодевшись дровосеком, взял малыша – в коконе из шерсти, сосущего тряпочку с засахаренным маком внутри, – подвесил того на грудь, запахнул широченный тулуп – и подменил на старых санях мужика-простака, чтобы «вернуться в ближайшее от замка село, к молодухе». В крестьянской избе Рэм должен был переждать общий отъезд, который уведет от замка возможный «хвост» из убийц. И кружным путем выбраться к друзьям.
Кольтэ Мозли и кормилица с двумя куклами сели в одни сани с Офайной-долэ. Самый надежный кучер и дюжина всадников отправились с ними. Всем велено было галдеть и вопить. Эта компания должна стать приманкой для врага!
Гаф-доф взялся править санями, в которые затолкали Надю и Эль с дочкой кормилицы – да, все-таки, с подменышем! Кольтэ Сэрлих выбрал в охрану «тех, кто на вид – похуже, потому что Винькой тоже не стоит рисковать». Винькой звалась дочка кормилицы, хотя отзываться еще не умела. А брать крепкий отряд – значит, наводить врага на мысль: в санях есть особо ценный груз.
Так, «переиграв» все прежние планы и сговорившись о том, кто, где и когда кого именно ждет, наши главные герои покинули замок Рахейру...
Хотя общая цель у всех наших путешественников была одна – обезопасить Шум и его будущее, но почти у каждого были и свои личные цели. А точнее – мечты.
Надя мечтала обнять няшку и Мэлси, а потом найти и зацеловать Сэйри. Рэм – заслужить любовь Фай и добиться защиты прав волков. Кольтэ Сэрлих – вернуть Фай к семейной жизни. Кольтэ Мозли – поскорее героически погибнуть, раз уж Надя для него – недоступна; хотя Фай строго-настрого запретила парню умирать и велела прожить любой ценой еще не менее двадцати лет.
Кормилица мечтала найти жениха на новом месте, хотя она и не знала точно, куда едет. Эль – встретиться с Ри-Тео. И пусть он посвятит Эль хотя бы маленький сонетик, ведь она – достойна сонетика, раз уж сама Офайна-долэ доверила служанке клееса-связного! Потому что барышня его – опять посеет или вовсе раздавит, если дать. А Эль – нет, Эль – сбережет!
И все остальные путники-спутники тоже о чем-то да мечтали. Хотя бы урывками, хотя бы о кружке горячего грога.
Только кольтэ Фоф и лучшая фея Шума ни на миг не отвлекались на мечты, а лишь озирались, ожидая нападения посланцев черного мага.
А белоснежка-метелица танцевала по просторам Мум-мели-дайра – и без цели, и без мечты, просто из любви к искусству...
Глава LXXXVII (последняя) романа Е. А. Цибер "Имитация сказки"
LXXXVII.
Метелица метет совсем легонько: пропускает меж снежинок золотой луч, тянущийся из-под дальней тучки вниз, к путникам. День свеж, крылат, светозарен. В такой день все мы охотно верим, что и рыцари, и попаданки созданы из того же нетленного вещества, что и наши волшебные сны.
Надя блаженствует, созерцая бело-золотой мир. Ее недавнее раздражение уже стихло...
Час назад юную фею вывел из себя недоумок-колдун: похоже, маньяк-завоеватель напрочь лишен здравого смысла! Нет-нет, личная встреча с колдуном пока что не состоялась. Но прошляпить побег из замка несравненной Легенды – что это? Совершенная тупость!