Так почему-то припомнилось: Сэйри и Сэрли.
Странно.
С кольтэ Сэрлихом Надя-попаданка на брудершафт вроде бы не пила. С чего бы ей чужого мужчину «Сэрли» мысленно называть?..
Огонь в камине слабеет. Фигуры оживают.
– Счастлив вашему присутствию! – кланяется светловолосый. – Несказанно рад!
– Счастлив вашему присутствию! – кланяется темноволосый. – Несказанно рад!
Их что, опоили?! Что за эхо-перекличка?!
Надя ждет продолжения.
– Мое сердце – ваше навеки! – провозглашает первый, целуя правую Надину ручку. – Соблаговолите принять мою любовь!
– Мое сердце – ваше навеки! – провозглашает второй, целуя левую Надину ручку. – Соблаговолите принять мою любовь!
И оба рыцаря, наряженные в одинаковые желтые камзолы и зеленые штаны-пуфы, падают на колени, рискуя попортить тонкие желтые чулки.
– Моя! – Молитвенно воздевая руки, первый кавалер впивается в Надю взором серых лучистых глаз.
– Моя! – Вонзая в добычу хищный взор янтарных очей, грозно раздувает ноздри второй кавалер.
И что прикажете девушке делать?!
Кого выбрать?
С кем выбираться из мрачной комнаты на свет Божий?
А выбираться надо, и – побыстрее!
Про комнату Надя интуитивно чует: это – ловушка!
Неведомо, кем созданная. Неведомо, зачем. Но – ловушка для попаданки! Точно! Сердце знает.
А вот, кого выбрать – сердце запинается.
То за первого голосует, то за второго...
Оба влекут. Оба – неотразимы. Оба – мои!
Ой, так не бывает: чтобы двое – и одинаково по вкусу!
И главное: что делать-то?
Кого, – э-э, как они тут, мозги вывернув, выражаются? – кого предпочесть, избрать рыцарем души и обласкать благосклонностью?!
Справа – Сэйри. Слева – Сэрли.
Взвесим, взвесим их достоинства! Поглядим: кто перевесит?!
Та-ак...
Что мы имеем?
Ткэ-Сэйрос. Молод. Красив, элегантен, талантлив. Перспективный архитектор. Отличный любовник. Нежен, ласков, весел. Принц.
Кольтэ Сэрлих. Не очень молод, увы, зато эффектнее первого кандидата в избранники. Шикарен, настойчив, хищен. Неизвестно – богат ли? Но тоже из знати – факт. И... Отличный любовник! Прямо – само совершенство!..
Ой!.. А откуда я это знаю?! Про особые достоинства кольтэ Сэрлиха?! Я же с ним ничего такого эротического по Пастернаку не ставила! Откуда в уме картинки-то взялись?!
«Вы, ведьма, лучше волнуйтесь: откуда Я про Ткэ-Сэйроса лишнее знаю?!» – шипит кто-то внутри Надиной головы.
«Ты? А ты кто?» – мысленно вопрошает Надя.
«Это вы – кто?! – свирепо шипит нечто. – А я – Надя-сель, Надя Бью-Снеж, гувернантка Эз-Фары, возлюбленная кольтэ Сэрлиха. И попробуйте только его избрать! Изведу!»
Девушка встает со стула и обходит комнату, убеждаясь, что в ней – лишь один физический экземпляр ее, Нади.
Мужчины меж тем стоят, словно окаменев. На коленях, опустив головы. Видимо, покорно ожидая.
Заметив на стене огромное зеркало, Надя всматривается в его чарующую глубину. Света от камина доходит до зеркала слишком мало – в кровавых отблесках зазеркалья Надино лицо искажено почти до неузнаваемости.
В глубине зеркала настороженно затаилось нечто неопределимое...
Вздрогнув от ужаса и отпрянув от стекла, Надя понимает – все три Нади сейчас в ней одной!
Жуть какая!
С Надей-третьей еще можно кое-как сладить. Может, и не личность она вовсе, а так, элемент подсознания – то ли интуиция, то ли совесть, то ли атавистический псевдо-рассудок вкупе с инстинктом самосохранения. Третье Я – притворно ли, искренне ли, – все-таки по-своему блюдет интересы Нади-первой.
А вот Надя-вторая – ой, кранты! Личность! Еще какая! Яркая! С ней не поладишь! Она – ночной кошмар! Надя Бью-Снеж взаправду – двойник! И притом – опасный!
Надя-попаданка не может придумать, как вытряхнуть из себя лишнюю персону.
«Зря я шахматы не любила! Будет мне теперь – и шах, и мат!» – потерянно думает Надя-оригинал.
А темный омут зазеркалья влечет девушку-матрешку, как магнит – глупышку-железяку.
Огонь в камине совсем ослаб.
Не умея противиться флюидам Неведомого, Надя робко крадется к зеркалу и вновь заглядывает в него.
– Ольёрэ! – выкрикивает сзади тонкий голосок.
Надя оборачивается – у порога сумрачной комнаты белеет Эз-Фара. И призывно машет Надежде, мол, отбеги, скорее!
– Ольёрэ! Ольёрэ! – выкрикивает девочка, волшебно светящаяся изнутри. Но не приближается. Манит Надю, призывно маша руками.
А из зеркала вдруг вылетает толстое черное лассо!