Озвучить обиду Надя не успела, потому что в комнату бесшумно вплыла чудесница, уже принарядившаяся в рубаху из золотистого шелка и темно-зеленый парчовый сарафан.
Лаская холеными ручками свою черную косу, с широкой улыбкой одобрения и благодарностью во взоре желтых глаз – сейчас вовсе не мутных, а по-кошачьи ярких, блестящих хитринкой! – Фай, семеня, подошла к Наде. И поклонилась ей каким-то не особо шумским, а скорее – славянским поясным поклоном.
– Благодарю, девушка, за спасение нашей маленькой! Жизни долгой, счастья вечного! – благозвучно поблагодарила Фай.
От созерцания кланяющейся феи Мэлси разинула рот.
– Иди, Мэлси, завари девушке чаю из сушеных ягод малины и листьев черники! – дружелюбно попросила Фай. – И меду липового подмешай!
Мэлси утопала, изумленно бормоча что-то себе под нос.
– А почему не приходит Ткэ-Сэйрос? – спросила Надя. В ее голосе прозвучал укор: я вам детей спасаю, сны страшные смотрю, а вы от меня парня прячете, соперничаете!
Чудесница ласково потрепала Надины черные локоны. Помолчала с минуту...
Голосом, дрожащим от потаенного смеха, пообещала:
– Сразу же, как только в чувства приведем вашего трепетного рыцаря, сразу же доставим пред ваши прояснившиеся очи, любезная ожившая Надежда!
Надя уловила легкую издевку: мол, могла бы я, фея, вообще тебя не откачивать, дуру попаданскую, сказала бы, что помер оборотень – и всего делов!
Попаданка с сомнением поглядела на фею. Улыбочка той скособочилась. В глазах застыло ехидство. Так и есть! Верно Надя интонацию расшифровала!
В коротком бою между жаждой выяснить отношения с соперницей и жаждой узнать, что творится с любимым, победила последняя.
– А что с ним? Почему это он без чувств?! – выпалила Надя.
– Ранимый юноша возомнил, будто одна злая фея из ревности умертвила его ненаглядную, и решил изысканно повеситься на скрученной простынке, свешенной в окно. Ко всеобщему счастью, простынка оборвалась! И герой рухнул со второго этажа. Но – тоже ко всеобщему счастью! – не все члены отбил, потому как удачно приземлился на телегу с рулонами парчи и бархата для новых платьев хозяев Рахейру... – поведала чудесница и звонко расхохоталась.
Разбуженное эхо гулко хохотнуло в знак поддержки веселья.
Надя засопела. Нервно заерзала в кресле. Герой нашелся! Висельник! Уж она ему мозги прочистит! Так жизнью кидаться! А если бы не парча?! Костей бы не собрали! Этажи-то тут, судя по потолкам, – ой, мама-мамочка! Каждый – за два обыкновенных!..
– Улыбнитесь, девушка! – весело посоветовала чудесница. – Все живы. Вы – героиня. Малышка в восторге, что жива-здорова и обрела дивную сестрицу, да еще из нездешнего мира! А любезного нашего, даю слово феи, исцелим!
Сочетание «любезного нашего» сильно не понравилось Наде. Но она решила не злить фею. Пусть лечит! А там уж поглядим: кто – кого и кто – чей!..
Офайна-долэ велела Наде открыть рот. Засунула туда бумажную трубочку. Вдунула Наде целебную мерзость, адски жгущую горло.
Сказала серьезно:
– Противное снадобье. Искренне сочувствую. Однако придется еще два раза претерпеть мой чудо-порошок...
И выплыла прочь, оставив Надю в покое.
Главы XXVI – XXIX романа Е. А. Цибер "Имитация сказки"
XXVI.
Прошло четыре дня.
Надю не выпускали из комнаты, уверяя, что она неимоверно слаба. Кроме того, в замке считалось, что больна подлинная Надя-сель – гувернантка Эз-Фары. А дядюшка малышки кольтэ Сэрлих все еще отсутствовал вместе с «тайно похищенной» Надей-сель.
Как выяснила попаданка, помаленьку вытрясая детали из Мэлси, кольтэ Сэрлих, по наущению кольтэ Мозли, в свою очередь подученного хитрющей Офайной-долэ, которая прислушалась к мнению Мэлси, мол, не помешало бы выкурить из замка нервных, пока они не в курсе нагрянувшей беды, – так вот, кольтэ Сэрлих распространил слух о начинающейся простуде гувернантки еще до отбытия в Турли.
Логика была такая: слуги, конечно, догадаются, что брат хозяйки увез любовницу на отдых, однако, коли господами приказано верить, что ученая потаскушка заточена простудой в дальние покои, что в южной башне замка Рахейру – так и поиграем в слепую веру!
Из-за двойственности слухов – то ли отбыла Надя-сель, то ли нет, – ни Фай, ни кто другой особо не опасались возможного соглядатая. Если кто и увидит ненароком их Надежду из Мира Цветных Мечтаний – да на здоровье, болтай себе! Двойниц по виду не отличить! Так оно и надо: болеет Надя-сель – и точка.