Потому Ткэ-Сэйрос изливает свои чувства изысканно и витиевато. Хотя и срывается временами на простое «Ты меня любишь? Ведь не его? А меня?», но услышав Надино однозначное: «Ага! Да! Тебя – и только тебя!», на время успокаивается, спохватывается и вновь начинает изливать понятные любому эмоции высокопарным слогом...
– Кажется, мы с тобой абсолютно здоровы! – удовлетворенно подводит итог Надя, слезая с ложа, чтобы выпить немного красного вина, предусмотрительно оставленного Мэлси.
Тяжелый влажный кувшин норовит выскользнуть – Надя едва не вывихивает запястье. Налив в серебряные чаши вина и себе, и любимому, Надя зубами захватывает за черенок золотисто-алое яблоко. И возвращается в постель, неся в каждой руке – по чаше.
Черенок обламывается невовремя. Яблоко тюкает Сэйроса по лбу.
– Ой! – Жертва символа искушения трет лоб. – Я совершенно позабыл. Нам с Тео срочно надо отбыть. Ты, Надди, поживи в замке еще два дня. Мав-Го может сыграть с тобой злую шутку, если ты одна останешься в нем. Лучше посиди пока здесь, в южной башне. Но сначала обещай, что не примешь кольтэ Сэрлиха даже с простым визитом! Скажешься больною!
Допив вино, забрав опустевшую чашу у парня, все еще молчащая Надя ныряет в парчовый наряд-колокольчик, с трудом затягивает боковые шнуры. Расчесывает волосы, расхаживая по комнате – вдали от ложа и от сидящего на нем нагого гения.
– Надди, на что ты сердишься? – вкрадчиво вопрошает тот. – Слово чести, я совершенно не желаю уезжать! Однако мы должны вовремя предоставить Совету Зодчих чертежи – иначе нас сочтут ненадежными поставщиками.
Парень слезает с кровати и быстро одевается в свое вишневое великолепие.
– Какие чертежи? – из любопытства прервав карающее молчание, спрашивает Надя, кладя гребень на туалетный столик. – Почему ты называешь себя и Тео – поставщиками?
Обрадованный, что Надя заинтересовалась и перестала дуться, Сэйри наспех объясняет ей удивительные вещи. Говорит он поспешно, но сложными красивыми словами. Надя запоминает объяснения, машинально упрощая стиль изложения.
Оказывается, Тео – не только поэт, задира, ловелас и качок. Он еще и подрядчик, строитель, поставщик. Друг-архитектор запечатляет идеи в чертежах, а Ри-Тео подыскивает нужные материалы для стройки, следит за каменщиками и стекольщиками, в общем – надзирает над физическим воплощением мечтаний Сэйри.
Самое главное – Тео умеет внушить заказчикам доверие. Без него у архитектора было бы гораздо меньше заказов! И вот теперь, из-за колзового переполоха, пока Эз-Фара, Надди и Сэйри лечились, время ушло, и его надо нагнать, одолжив у Фай новую карету.
– А кстати, о Фай... Ты так и останешься ее личным другом? – мягко интересуется Надя, покусывая однако губы от досады. Потому что ответ ей заранее очевиден.
Если для погони за временем тебе, изменнику, одалживают золотую карету, дружба – неистребима!
Ткэ-Сэйрос легонько розовеет.
– Ты, Надди, не гневайся! – вкрадчиво молит он. – Не сердись!.. Между нами действительно останется вечная нерушимая дружба... Стыдно вспомнить, какие ужасы я ей наговорил, когда испугался, что ты исчезнешь!.. У Фай доброе, всепрощающее сердце. Она по-своему гениальна. Такие женщины редки...
– Ах, так!.. – от возмущения Надя теряет дар речи.
– Преклонение, восхищение уникальным – вот, что я всегда испытывал по отношению к Офайне-долэ. Одно время я полагал, что это и есть любовь. Но когда ты появилась... Так внезапно... Нет... Не желаю обсуждать детали... Поверь мне, Надди! Ты для меня – единственная. Но только идиот способен отвергнуть дружбу феи!
«Тем более, такую полезную дружбу... – добавило Надино третье Я. – И кареты тебе, и прислуга незримая...»
Надя вдруг осознала: она сама и ее третье Я не особо сильно изменились после случая с лассо! Возможно, Фай и малышка заблуждаются. Возможно, не было никакого разделения на свет и тьму. И Надя-вторая вовсе не забрала у первой всю дерьмовость обидчивой натуры!
Мысленно плюнув на все проблемы, Надя вдруг озаботилась вопросом: «Кто создал чертежи, если ее чокнутый гений только и делал, что бегал вокруг дворца да махал руками?!»
Вопрос был незамедлительно озвучен. Правда, в более мягкой форме.
– Позволь спросить, когда ты успел создать чертежи?
Радуясь уходу от темы вечной дружбы с бывшей возлюбленной, Ткэ-Сэйрос охотно и многословно принялся за объяснения. А Надя – за мысленный пересказ его слов на простой человеческий язык.
Итак, вот в чем, оказывается, фишка!
Дом Мав-Го – уникальный дворец-призрак. Некоторые люди-фантазеры могут видоизменять его формы по личному желанию. Обалденно то, что всякий раз, видоизменившись, Мав-Го обретает физические параметры: плотность, массу, объем... Причем поверх нового здания остается изображение-фантом исходного Дома Мав-Го. Его видят обычные люди. Кроме сотни мелких финтов, Дом умеет делать особо крупный финт: отталкивать натиски врагов, желающих проникнуть к жильцам Дома. Фантомный вид Дома – не только видимость, но еще и мощный энергощит!