То, что Надя считала припадками бессмысленных переделок Малахитового дворца, было вполне толковым поиском лучшего варианта для постройки. В короткие промежутки покоя архитектор набрасывал чертежи – видимо, пока Надя спала, купалась или наряжалась, – и самые хорошие обсудил позднее с Ри-Тео.
Четыре лучших варианта Тео перерисовал более аккуратно. И теперь друзья повезут их на одобрение в Совет Зодчих. Два варианта идеи должны избрать. В результате вельможе из Эфайфо и купцу из Ма́хрэ построят по дворцу...
– А наш куда денется? – заволновалась Надя.
Архитектор замялся.
– В принципе, Малахитовый дворец не исчезнет сам, – начал он извиняющимся тоном. – Однако, коль скоро мне придет в голову новая идея...
– Понятно, – вздохнула Надя. – Ты развеешь наш дворец по ветру. И опять начнешь метаться, воображая какой-нибудь новый...
Раздался стук в дверь.
Гений кинулся отпереть.
Тетушка-капуста вкатилась и, кидая смущенные косые взоры на измятую постель, прогудела:
– Прощеньица просим! Нешто мне не понять, што помешала! Дык, карета наготове. Кучер сидит, преет... Дык, нешто по жаре пыль гонять?!
Архитектор улыбнулся.
– Придется нам с Ри-Тео пыль гонять... Я сейчас спущусь, Мэлси... Спасибо!..
Мэлси, шурша юбками и сочувственно вздыхая, выкатилась прочь.
А возлюбленные поцеловались и расстались с улыбками, оба содрогаясь от потаенных страхов.
«Что, если Надди вернется к кольтэ Сэрлиху?..»
«Что, если Фай обыграет меня и заберет назад сердце Росси?..»
Надя так и не открыла любимому правду о себе.
Почему она и Фай, словно сговорившись, тянут время?
Почему фея не говорит Росси о Надином попаданстве?
Ткэ-Сэйрос все равно вскоре обнаружит, что Надь – две. Вернутся же в конце концов кольтэ Сэрлих и Надя-сель из спонтанного медового путешествия!..
Почему сама Надя тоже смолчала, не описала Сэйри ситуацию с двойницами?
Боялась потускнеть в его глазах, став обычной девушкой из обычного мира – мира, где нет Мав-Го, чудесниц, колзов и разных фокусов, привычных для Шума Березовых Крыльев?
Надя не знает, почему она смолчала.
XXVIII.
Пододвинув стул к окну и встав на него коленями, Надя всматривается в пейзаж.
Из квадратных окон Надиной комнаты в южной башне видна наискось часть мостовой, ведущей от ворот замка к волшебному холму.
Солнце палит вовсю. У Ткэ-Сэйроса в тяжелых сапогах, должно быть, вспотеют ноги!
Вот-вот выкатит на дорогу карета и помчится к тайному проходу в холме. Загрохочут колеса по подземелью. Затрепещут факелы.
Лишь бы на Троц-Скосе никто в это время не летел! А то – вдруг сорвется люлька-лодка и пришлепнет карету с гением!..
Минуты тянутся. Карета не видна...
Скрежет какой-то. Кажется, скребется крыса...
Надя оглядывается. Ой!..
Сзади Нади, метрах в трех от нее, у столика с фруктами стоит Ри-Тео и допивает из горлышка кувшина остатки вина. Золотая пряжка, дрыгаясь на рукаве красного камзола, задевает металл – отсюда и скрежет!
– Я что зашел спросить... – отставляя кувшин, негромко говорит гигант. – Ты это... Слышь, Нэд! Ты ведь ему не сказала про нас? Верно?..
Переминаясь с ногу на ногу, Ри-Тео ждет ответа. Как нашкодивший школьник – приговора директора! Уморительный вид!
Надя слезает со стула. Без напарника ее принц не укатит! Так что от прощального Надиного взгляда карета незамеченной не улизнет!
– Не хочу ломать голову, чего он дуется... – добавляет Ри-Тео. – Вышел мрачный... Ты ему, что ли, сказала?.. Или нет, Нэд?..
Попаданка не успевает уточнить, что поэт имеет в виду.
Словечко «Нэд» внезапно оживляет в памяти аудио-сценку на два голоса.
– Нэд, прости меня, дурня! Не надо так грубо!
– Оставь меня в покое, Ри! Катись к своим девчонкам из Эфайфо!
– Да что ты взъелась, будто благородная?! Вспомни, кто твоя мать! Да и ты...
– Пошел вон! Клянусь, я лучше сдохну, чем прощу тебя!
– Нэд, прекрати злиться! Ты же добрая девочка! Ну-у, Нэд!..