– Хюрсы – это кусочки гнезд гарлитов, – пояснила девочка, упоенно грызя обломышек.
Наде представились бурые стрижи-саланганы. У них, бедных, тоже отбирают гнезда! Варят и едят. Правда, сама Надя не пробовала. Читала, что – вкусно. Не саланганам, конечно. Тем – грустно. Без дома-то!
Ох, несчастные птички-гарлиты! Люди всё норовят отобрать у зверьков и птиц! И, спасибо еще, если это – всего лишь гнездо, а не вы сами, крылатики!
Фазанов, вон, проткнули – и на герб как бы посадили! Ровненько!
Тех, кого не съели, конечно.
Надя сочувственно вздохнула. И продолжила пить чай.
А что делать? Жизнь – жесть. Смиримся!
XXXV.
Легко смиряться с жестокостью жизни, пока эта жестокость не доберется до тебя самого!
Когда Мэлси, Фай и малышка поняли сами в себе, что тянуть далее – не имеет смысла, потому что время уходит и Надежде надо спешить, чтобы уцелеть, – когда они, вынуждаемые правилами жизни Шума, признали, что пора расставаться с попаданкой, всем троим взгрустнулось.
Мэлси, помрачнев, улизнула из покоев с подносом грязной посуды.
Эз-Фара легла на кушетку и забилась под пестрый плед, оставя снаружи лишь крохотный белый носишко. И засопела тихо-тихо, хотя отнюдь не собиралась спать.
А Фай было больнее всех от понимания двойственности роли, которую придется сыграть по законам Шума.
Чудесница стыдилась тайной робкой радости: отбытие Нади освободит Фай от соперницы! И в то же время фея боялась последствий. Неизвестно, что натворит Росси, узнав о пропаже любимой! Неизвестно, удастся ли его усмирить! Разве что Тео как-нибудь да поможет!
К тому же дама в сарафане искренне сочувствовала бедняжке Надежде. Потерять такую любовь!
Росси немалое время был окружен особенной заботой феи. Она взращивала его талант, ограждала от тягот быта. Защищала от всех и всего. В том числе – и от реалий жизни.
Расцветающий талант Росси стал оправданием для сердца Фай за все ее грехи, глупости и ошибки. Она, мудрая дама, вела любовника к славе! Как Муза и как Богиня!
Фея и сама-то с трудом пережила разрыв близких отношений с Росси! Взрослая, давно отлюбившая, почти позабывшая того, единственного, отнятого у нее судьбой, Фай все равно сильно страдала от разлуки с Росси, хотя он – всего лишь прекрасный уникальный птенец, вырвавшийся из гнезда опеки феи!
А теперь – эта юная девочка! Как она перенесет? Как выдержит? Бедняжка!
Чутьем умудренной жизнью женщины, и к тому же – феи, Фай предчувствовала тот ад, который придется пережить Наде из Мира Цветных Мечтаний.
И единственным оправданием Офайны-долэ пред самой собою было то, что в скором уходе Нади из Шума нет вины чудесницы.
Правила игры пишем не мы! И чаще всего даже не знаем, кто их пишет!
У каждого мира – свои печали! И да поможет всем Синева Окейсра!
– Послушайте, Надежда! Мне неприятно заводить беседу на ужасную тему, – невесело начала дама в сарафане, сев в кресло и жестом предлагая Наде усесться во второе, стоящее рядом. – Вам придется покинуть наш мир. Сегодня. До заката.
Попаданка замерла в напряженном недопущении. Авось, ослышалась!
– Я, право, даю слово феи, что не имею против вас злого умысла, – поспешно добавила Фай. – Вы можете спросить у Мэлси или у Эз-Фары! Таковы правила. Точнее, таков закон Шума. Он не писан, но действенен. Если до заката вы не уйдете из Шума, вас не станет. Ваша плоть умрет. Изменить это я не в силах.
– И я не в силах... – донесся до Надиного слуха печальный шепот малышки.
Допустим, взрослая фея лжет. Но маленькой фее Надя верит. Они же теперь – сёстры!
– Почему? – выдохнула Надя.
Отчаянье еще не охватило девушку, не парализовало.
Отчаяние не приходит к юным душой так скоро.
Молодость не умеет предвидеть. Не умеет заранее охватить умом всю обширность последствий разлуки. Молодость не провидит горе.
Потому-то Надя, ощутив острую боль в сердце, не потеряла способность мыслить, надеяться, сопротивляться. Она – молода, наша попаданка! Молодость – так чудесна! И так наивна!
Молодость втайне совсем не верит в горькое понятие – «исчезнуть навсегда». Оно кажется юным душою – наглым обманом.
– Почему? – повторила Надя громче. – Нет! Я не уйду! У меня тут – жизнь!
О родителях девушка и не вспомнила. Куда там!
Тут Сэйри! Тут няшка! Тут – чудеса кругом! Тут – бурлящая неожиданностями реальность! И вы хотите отнять всё это? Не дам! И – не дамся!
– Я не уйду, – твердо молвила Надя. И потребовала: – Придумайте что-нибудь другое!..