Надя вздрогнула, глаза ее округлились: она ведь почти так и подумала за секунду до обличительных слов волшебницы! Точнее, так подумало Надино запасное Я.
– Ничего, я не обижаюсь... – милостиво кивнула волшебница. – Не претендую на невинность и пушистость, поскольку по натуре расчетлива и черства... Однако я не являюсь носителем сгустка тьмы. Мое сердце – на стадии междуправдия. Поэтому меня не влечет столь уж безудержно к уничтожению... Хотя, да, могу при случае азартно позлодействовать! – В тоне Фай смешались ирония и угроза. – Могу, не спорю. Впрочем, от всего устаешь... Итак, продолжаю... Защищаясь от мести, милое «я» попаданки, считаемое нами синим и пушистым, уничтожает свое злодействующее дубль-«я»... Допустим...
– Самозащита... – грустно выдохнула Надя.
– Самозащита! – подтвердила волшебница. – Однако – наказуемая по причине условности существования в том мире... Вот и подошли к сути... Ты убила существо, занимающее законное место в нашем мире. Не просто существо, а именно то существо, энерго-связь с которым позволила тебе поместиться в реальности нашего пространства. Без наличия здесь твоего дубль-«я» и ты не можешь существовать в мире Шума. Ясно теперь?
– Да, спасибо! – Надя потерла левый висок. В нем словно скреблась вредная мышь. – Но я не понимаю главного: если Шум Березовых Крыльев – и не сон, и не прошлое, он тогда – что?!
– Считай, некий аналог параллельной реальности! – небрежно бросила Офайна-долэ. – Хотя, если честно, правда – намного сложнее. Надо иметь слишком утонченный разум и чрезвычайно углубленное образование, чтобы вполне осознать то, чем является наш мир.
– Может, я пойму? – робко произнесла Надя.
– Даю условное согласие. Углубимся в тему, если сначала ты ответишь, любопытная девочка, на один весьма легкий вопрос! – предложила волшебница. – Объясни мне: чем является твой мир Земная Реальность по отношению к миру Утраченных Сновидений?! И не говори, что ведать не ведаешь о мире Утраченных Сновидений! Когда ты спишь, ты как личность находишься в ином месте. При пробуждении большая часть воспоминаний исчезает. Однако произошедшее там не может стать небывшим! Следовательно, мир Утраченных Сновидений продолжает существовать. Хотя бы как имитация иллюзии внутри и вне тебя. Теперь будь добра, объясни: чем является твой мир Земная Реальность по отношению к миру Утраченных Сновидений?
Надя обреченно вздохнула. Даже под страхом обнуления она не смогла бы толково ответить на вопрос, бывший для волшебницы простым. Да и бестолково ответить – не смогла бы.
– Ну? Сдаешься? – Внезапная веселая улыбка осветила лицо вопрошательницы, на миг сделав его очаровательным. – Поэтому, девочка, не стоит углубляться в то, чего не в силах понять. Основное, что имеет значение для тебя лично, ты уже знаешь. В считанные часы ты должна покинуть Шум Березовых Крыльев. Чтобы не потерять память! Не утратить личность! Собственно, по сути, это две стороны яблока – память и личность...
– По техническим причинам... Имитация сказки... – пробормотала себе под нос Надя. – Жесть!..
– А наш возлюбленный не может пойти с тобою. Поскольку гении не имеют энерго-аналогов, необходимых для перемещения. Кроме того, я лично заинтересована в пребывании здесь Росси, – хмуро призналась волшебница. – Да, он мне нужен!
Надя полулегла в кресле и призадумалась...
– Фай! Но ведь это я – убила, а не она! – запоздало возмутилась Эз-Фара, выглядывая из-под пледа.
– Не выдумывай, маленькая моя! – вздохнула Фай. Она плавно скользнула к девочке и погладила золотистые локоны. – Уж мы-то с тобой прекрасно разумеем, кто всему виной...
Эз-Фара засопела. Спорить – трудно...
Девочка спала, когда кровь попаданки, спасшая жизнь малышке, забурлила бедою. Эз-Фара проснулась, слыша внутри себя Надины мысли: «Ох, тяжко, тяжко... Не жить... Не жить...» У малышки не было выбора. По «Закону о защите единокровных»! А увидев, что в беде еще и Мэлси, девочка совсем утратила возраст. На минуты магии Эз-Фара стала воистину – бессмертной чудесницей Несчитанности. Иного выбора не было...
А сейчас Фай прилегла рядом. Нежно обняла малышку.
– Я всегда чувствовала... – шепнула матери няшка.