А попаданка сидела в кресле, сжавшись в комочек. Зажав уши, будто Шум Березовых Крыльев резал слух. Стиснув зубы от пронзительной боли в сердце.
Простолюдинка Надя не услыхала, как волшебница поднялась с кушетки. Не увидала сочувственного взгляда вовсе не злых сейчас глаз феи, разбившей своими объяснениями последние хрусталинки надежд на хэппи-энд.
И уж конечно, Надя не подозревала – с чего бы заподозрить такое в сопернице?! – нет, не подозревала, какими острыми ножами прошлого жонглирует боль в растревоженном сердце Офайны-долэ.
А та переходила с места на место, лихорадочно потирая шею, опухающую при расстройствах, и саднящие душу воспоминания, отпихивая друг друга, рвались наружу, и становились мимолетными картинками в зрачках волшебницы.
Как давно было счастье любить, если считать годами! Как недавно, если верить освеженной ныне памяти!..
Некогда Фай безмерно обожала прекрасного юношу. Он выбрал ее сестру.
Самое страшное: Рейна его не любила. Совсем. Нисколько!
Из-за иных страстей Рейна-долэ бежала из мира Шума. Она избрала Земную Реальность, Испанию, Бискайский залив. Шум моря. Шум вечности. Шум...
А любимый Офайны рискнул пойти за Рейной. Сквозь преграду запретов. Напрасно.
И он – погиб...
И теперь сочувственный взгляд волшебницы нежно оглаживал склоненную головку бедняжки Нади...
Но стоило девушке поднять голову и распахнуть глаза – чудесница приняла обычный насмешливый вид.
Власть над людьми – трудное дело! Власть – это умение прятать ранимое сердце за неприступными стенами мудрости, чтобы править сердцами и умами тех, кто не способен на подобный подвиг самоуправления!
Чудесница превосходно понимала, за что ей полюбилась попаданка, хотя и не собиралась открывать свое знание другим. Даже Эз-Фаре не скажет!
Мудрая фея Фай и эта глупая девочка из Нездешнего Мира – о, они так похожи! Сильные, мужественные, неугомонные!..
Вполне естественно, что Надя не замечает сходства между собой и волшебницей. Надя не видела двадцатилетнюю Фай! Наивную, глупую, смешную! Любящую взахлеб!
Юная Надди не умеет еще умело скрывать лишние эмоций, хотя иногда пытается. Попаданка пока не умна. Мало кто созревает умом так скоро, как крошка Эз-Фара!
Что ж! Время и боль научат! Только – время и боль!
Мудрость и властолюбие не рождаются из пустоты. Надо многое пережить, прежде, чем овладеешь ими.
Чем сложнее пройденный путь, тем больше находок!
Как жаль, что нельзя помочь глупышке Надежде!
Сколь простое девичье желание – быть с любимым! И такое невозможное для исполнения! Столь печально!..
– А когда вернется Сэйри? – спрашивает вдруг Надя.
– Он не вернется, – жестко отвечает Фай. – Мною послан голубь с запиской. Росси уверен мною, что Надя-сель отбыла в Турли в объятиях кольтэ Сэрлиха!
– Да как вы посмели?! – истерически вопит Надя, вскочив с кресла. – Зачем вы так?!
– А чего вы хотите, девушка? – ехидно вопрошает фея. – Чтобы я сообщила, что вы скончались? Чтобы Росси бросился с башни, а внизу не оказалось телеги с тряпьем?.. Или... Чтобы я сказала, что вы ушли в иной мир? А он бы ринулся вслед за вами и бесславно погиб при переходе?! Вы его смерти хотите? Смерти гения?! Да неужели?!
Давясь слезами, Надя отрицательно мотает головой.
Нет, нет, не надо!
Фай права! Незачем Сэйри знать правду! Пусть забудет о Надди! Пусть считает неверной.
Архитектор не станет тягаться с вельможей.
Сэйри – не принц! Надя уже поняла. Он просто баловень Фай.
Это – совсем не важно. Но означает: он не посмеет тягаться с вельможей. Не станет искать Надю-сель!
Пусть проклянет ее и – забудет! Лишь бы любимый – жил!..
Уловив чуткими ушками стук лошадиных копыт, Эз-Фара спрыгивает с кушетки.
Подтаскивает стул к приоткрытому окну. Шустро залезает на стул, выглядывает в окно, пачкая платьице влажной пылью.
Наискось видна дорога. По ней скачет одинокий всадник. На черном коне в белых пятнышках. Всадник – в плаще и шляпе. Его не узнать. Но конь – известен!
– Фай! Там Шэр! – восклицает малышка, мигом узнав коня. – Шэр! Он едва живой!
Без свиты, один, загоняя коня, летит в замок Рахейру самый любимый человек маленькой Эз-Фары.
Ее дядюшка. Ее настоящий отец. Ее обожатель и самый верный слуга!
Эз-Фара поспешно слезает со стула. Подбегает к Наде.
– Наклонись, Надди! Я тебя поцелую! – щебечет малышка.
Они целуются на прощанье.
– Уводи ее, Фай! Скорее! В мою купальню! Он не должен видеть двойницу! – звенит малышка. – Он может убить Надежду! Он вне себя!