Дав себе слово отыскать умный ключ, спрятавшийся от Надиной матери, девушка легла спать.
Наличие шикарного платья она подвела под прежнюю выдумку: мол, бой-фрэнд мне купил! Он – буржуй! Ему бабло – пустяк!
Мать, раньше строго-настрого запрещавшая дочке носить чужое и принимать дорогие подарки, смолчала. Не захотела портить время восторга: жива Надюшка!
Отец, напротив, выговорил. Мол, полбеды, что – шлюшка. Хоть не позорься, оплату с парней не бери!
Надя на миг оскорбилась. Но тайное Я посоветовало Наде не дуться.
В тусклом свете придуманной отмазки – папкина реакция вполне адекватна.
А маму – совсем подменили! Замяла даже скандал...
Лето. Брезжит рассвет. Окно открыто.
Надя лежит под хлопковым белым пододеяльником в аромате лаванды.
Подушка мокра от слез. А надо быть сильной!
Они там, в странном Шуме, все – словно из камня! Бесстрашные!
И Надя станет такой же – несломимой!
Она сможет. Она найдет цель жизни.
Но как? И – зачем?
Сэйри ведь больше не будет в ее судьбе. Он будет – с Фай!
*
Конец первой части.
*
Главы XXXIX– XLI романа Е. А. Цибер "Имитация сказки"
***
ЧАСТЬ ВТОРАЯ.
***
XXXIX.
Одна из характерных черт реальности – ее упрямое несоответствие ожиданиям в ней застрявших. И в этом смысле Шум Берёзовых Крыльев – вполне реальный мир. Не говоря уж о Земной Реальности!..
А время – оно, коварное, всегда на подхвате у реала: будем хитрить совместно!
Время, время!..
Время больше и не ползло, и не летело. Оно совершало внезапные решительные скачки́ – и вдруг опасливо замирало на месте. Озиралось: ну, каково тебе, Надежда Бон-Снегирёва?!
И Наде ярко запоминались трусливые мгновения отчаянья: «Незачем жить!»
А между багряными мигами простирались темные бездны, клубящиеся туманом глухой тоски...
Вскоре после возвращения блудной дочери родители внезапно начали винить самих себя. Жутким античным хором, провидящим Рок: грядет возмездие – о, горе нам, бесчинным!
От более современного звучания фраз смысл не менялся.
Не настояли, чтобы дочка училась в институте! Не помешали пойти в няньки! Не додали любви! Не осилили наладку взаимопонимания!
Не вывели Надю в люди! Не воспитали должным образом! Не научили ответственности!..
Все эти скорбные «не» лихо наращивали снежный ком вины.
И теперь предков терзала мысль: возмездие еще не довершилось. Дамоклов меч падет!
Если бы вдобавок родители понимали, что каждое мгновенье их дочери грозит падение в черную бездну Проклятых, они бы, пожалуй, и в этом обвинили – лишь себя.
К счастью, Надя держалась изо всех сил. Старалась не подавать виду, как ей невыносимо больно. Иногда даже – мило улыбалась папе и маме.
И постепенно родителям полегчало на сердце...
Сила привычки – вещь бесценная, хотя и двойственная. Слабакам она дает повод оправдывать их никчемность – и не искать перемен к лучшему. Однако людям с твердым характером сила привычки позволяет переживать страдания незаметно для окружающих, черпая силы из памяти о полезных наработках.
Надя поставила цель: быть сильной. Хотя бы – казаться. И она сумела!
Окружающие не замечали в мнимо-спокойной девушке припадков тоски или отчаянья.
Лишь мать изредка настораживалась: ох, в дочкином взгляде сквозит порой не то тревога, не то еще что-то странное!
«Взрослеет! – думала мать. – Понимать начинает, что жизнь тебе – не в игрушки играть!»
В общем-то, мать не ошибалась. Надя усвоила урок, преподанный ей сразу двумя мирами. И почти смирилась с тем, что жизнь бывает жестоко-непредсказуемой и непредсказуемо-жестокой.
Сильный защитный рефлекс выживания толкал Надю управляться с привычными делами с прежней внешней легкостью. Но на сердце волком выло одиночество.
Закупорив мучения и страсти внутри себя, возвращенка надеялась, что время – лучший лекарь.
Такая избитая ложь: время врачует раны, время – лучший врач!
Какая привычная словесная имитация правды!..
Надино личное, припадочно-скачущее время наотрез отказывалось врачевать! Никакие фальшивые бальзамы развлечений, никакие взрослые игры в серьезные дела не исцеляли!
Случилось страшное: личное время отказалось помочь душе возвращенки хотя бы имитировать выздоровление!