В глазах феи промелькнули золотые рыбки насмешки.
– Намекаете, что вся моя дурь еще при мне? – напрямую уточнила Надя.
– На твое счастье, – вздохнула фея, мрачнея. – Злая судьба ждет всех шумских эрль-самий. Особенно – ныне, когда мы вынуждены на них охотиться... Жаль невинных – погибнут и они!..
К опечаленной Офайне-долэ вернулась ее надменная некрасивость.
– Однако за себя, девочка, нимало не опасайся! Мне никогда не забыть: простолюдинка добровольно принесла себя в жертву! Безрассудно и великодушно! Столь по-детски глупо! Однако – подобно героям легенд! И, будь уверена, никто из родных Эз-Фары не позволит тебя умертвить, Надежда из Нездешнего мира... – Фай вздохнула. Сняв влажную шапочку, выпустила на волю черную косу-змею. – Без крайней на то необходимости... – нехотя добавила фея.
Надя понимающе кивнула...
Итак, убедившись, что девушка – всего-навсего давно знакомая соперница, ненавидеть которую в принципе невозможно из-за младенческой доверчивости Нади, Офайна-долэ увлекла попаданку внутрь замка.
И, пока былые – а, возможно, и нынешние, – соперницы спускались в подземелье, девушка с радостью прислушивалась к жуткому скрипу механизма. Пусть тайный ход будет замкнут покрепче! Слова Фай слишком страшны, чтобы не радоваться скрежету потайных затворов!
Сначала Фай и Надя спустились по винтовой железной лестнице.
Мокрые ботиночки скользили по ступеням, ошлепки грязи спадали с одежды девушки. Надя крепко держалась обеими руками за перила узкой лестницы, боясь навернуться вниз – и в очередной раз опозориться в глазах феи. Ведь простолюдинка Надди – такая растяпа-глупышка! То попадает, то влипает! То падает, то задает глупые или неприличные вопросы!..
Вот и в те минуты, когда фея вела девушку через полумрак подземелья, Надю так и тянуло спросить: «Чьим же любовником будет наш Росси-Сэйри теперь, когда я вернулась?» – хотя она ясно понимала, как пошло это прозвучало бы...
К счастью, соперницы вошли в черный узкий туннель. В тесноте и во мраке уж точно не стоило злить волшебницу тупыми вопросами!
Легкое оранжевое сияние разлилось перед ними – вдруг!
«Из ниоткуда? Или светик – проделка Фай?» – спросило Надю лишнее Я.
«Отстань!» – буркнула та в ответ.
Бесформенное пятно, слабо освещая дорогу, поплыло впереди путниц.
Даже в полумраке зоркая Надя заметила: в стенах, через каждые три метра друг от друга, выбиты пусто́ты. А внутри них, на каменных ложах лежат иссохшие скелеты!
Каждая ниша-лежанка – два метра длины. Высота выбитого в камне помещения – полтора метра. Глубина – тоже. Вроде бы.
А каменная гладь лежанок для мощей располагается на уровне колен идущих мимо женщин.
Тихо лежат на спинах скелеты – наводят на попаданку тихий ужас.
А Фай наспех втолковывает пугливой девочке: не смей признаваться, что ты – двойница! Уразумей, Надежда! Никому – ни словечка, ни намека! Прижмут – отрицай! И постарайся не отходить ни на шаг от шумских друзей! От меня, хотя бы! Будь умницей, Надди! Помни!..
Бредут соперницы за оранжевым пятном между темных стен и оскалов блаженных – ой-ли? – покойников. И Надя запоминает слова феи, стараясь не смотреть в пустые глазницы черепов...
Тоник, разумеется, не зародился сам по себе. Лешний Сыск провел расследование. Чародей обнаружен. Но, увы, не пойман.
История такова: у одного средней руки колдуна родилась гениальная идея – использовать потенциал эрль-самий для установления личного Всешумского господства. Он изобрел эликсир перемещения.
Впрочем, более вероятно, маг просто вычитал формулу в древних рукописях! Сам-то гаденыш даже Академию Шэр-Рэш окончить не сумел. Провалился на выпускном. Причем – и буквально тоже.
Так вот. Эликсир этот запрещен законом неделю назад. Сразу, как только доказали сам факт существования тоника...
Юноша один несчастный полфлакона сберег – с ним в Шум и свалился. В нежно-розовой рубахе. Сразу и словили беднягу! В Шуме-то настолько розовое на мужчин не шьют...
А служит эликсир для перемещения эрль-самий иных миров не куда-нибудь, а именно – в Шум. Кстати, не утони тот розовый мальчик, эликсир его домой все равно не вернул бы...
Маг рассылает подарочки по мирам. И Шум переполнен попаданцами.
Если эрль-самий – две, то с ними запросто расправится толпа простолюдинов с рогатинами. В мешок да в воду! Сложные случаи редки. Главное: вовремя заметить копию-злодейку.