– Безусловно, нет. Там – гарнизон. Женщин не пускают. Даже фее непросто пробраться... Разве что – в особенных случаях... Если господа-мужчины сами соизволят позвать... Кх-кх, когда не справятся...
Обе – и Надя, и Фай – засмеялись.
Тихий отголосок смеха, донесшийся из тьмы, выдал присутствие Эль в дальнем углу столовой.
«Вот, чего ты, Надька, радуешься?! – возмутилось лишнее Я. – И даром нам их гарнизон не нужен! Беречься нам надо!»
«Ой, молчи! – весело отозвалась Надя. – Хочу – как Наталья, боярская дочь! С милым – в строю!»
Запасное Я обругало Надю за глупую жажду риска. А заодно злобно высказалось и по адресу Фай – нечего, мол, лишнее было ляпать, злая фея болтливая!
Они незамедлительно рассорились – Надя и ее лишнее Я. И в конце разборки запасное-обиженное пообещало хозяйке: «И слова от меня, Надька-дура, больше не дождешься!..»
Видя улыбку феи, счастливо объевшаяся Надя и вовсе потеряла бдительность. И весело выпалила:
– Офайна-долэ, признайтесь! Вы ведь красите волосы?! Верно?
Чудесница помрачнела.
– Весьма бесцеремонно, Надежда! – проворчала она. – Недопустимо задавать подобные вопросы! Особенно перезрелым дамам, спасшим вам жизнь!
– О-ой! – ужаснулась Надя своей промашке. – Извините, милая фея!
– Не такая уж я и милая, – отозвалась Фай. – Поживешь – увидишь, наивная девочка!
Ни с того ни с сего Надя вспомнила мерзкое пророчество про «сорок четыре и какие-то части света». И повелела себе надеяться, что оно – не сбудется.
Потом, отмотав ленту Быстрого Раздумья назад, Надя поняла причину, по которой ей вспомнилось пророчество.
Сперва пролетела мысль о Мэлси.
Как это она, Надя, сразу не обратила внимания на привилегии старой служанки!
Тетушка-капуста всюду бродила, все выспрашивала, во все вмешивалась. Но никто из господ ни разу не одернул ее, не повелел Мэлси убираться прочь! А слуги и вовсе повиновались каждому ее слову!
Ну, а то, что няшка командовала Мэлси, как хотела, теперь-то не кажется странным. Ведь половина внучат нагло повелевают своими бабушками! А у шумской внучки есть еще и смягчающие обстоятельства – кислые родители-правители, требующие от ребенка умения повелевать! И даже – хуже...
Хвала Синеве Окейсра, что у няшки есть Фай! Только...
Вот после быстролетных мыслей и примчалась эта, тягуче-ужасная: о дурном пророчестве.
Ведь... Если оно сбудется... О! Но ведь – не сбудется! Тут же все – бессмертные!..
– Фай! А зачем вы мне наврали про смерть Нади-сель?! – с хитрой улыбкой спросила попаданка. – Зачем вы меня обманули? Мол, Надя-сель померла! И ты, Надди, мол, умрешь! У вас же тут нельзя умереть взаправду! Вы же все – бессмертные!
Офайна-долэ недоуменно вгляделась в Надино счастливое личико.
Сложила на груди руки. И, неспешно выдавливая слова, как бы лениво полюбопытствовала:
– Из чего же следует столь неожиданный вывод, Надежда? Позвольте уточнить!..
Несмотря на мягкий тон, Надя почуяла холод. Видимо, фея задета за живое и скрывает обиду!
– Но ведь... – Попаданка почувствовала себя по уши виноватой. – Но ведь... Те статуи... И картины тоже... И... Они же...
Фея насторожилась. Привстала со стула.
– Девочка, возьмите себя в руки! Объясните толково! Какие статуи? Какие картины? Что вам примерещилось?!
Надя испуганно сглотнула. Если она ошиблась – что же тогда там было?!
– Когда серые мундиры вели меня на допрос, – поспешно залепетала девушка, – в коридорах на верхних этажах были картины. И статуи еще... Лысый старик. Девушка такая... Флиртунья!.. А я их видела раньше, но не там... Похожих... И еще у лебедя из мрамора стал розовым носик!.. И мужик голый из камня – был теплым!.. Вроде бы... Я его нарочно потрогала, когда он вдохнул... Кажется...
Попаданка ожидала услышать смех. Но в темном углу ахнула Эль.
А чудесница ухватила левой рукою Надю-дуру за правую руку, сорвала со стула, и потащила прочь из столовой.
– Это – шорсы, глупая девочка! Отчего вы молчали?! Игра ведь идет – на время!..
L.
И лихо пошла по замку Рахейру невеселая кутерьма!
– Всех слуг во двор! В шеренгу! Проверка переписи! – истошно орал кольтэ Фоф в окно пыльных покоев второго уровня замка. – Ищем всё, чего раньше не было!
– Сперва – пересчитать людей, а потом уж – обыск, – поправляла сыщика Фай, стоя рядом.
– Всех посчитать! Документы проверить! Сличить морды! Собрать свидетельства! – негодующе вопил сверху вниз Гаф-доф. И топал ножкой. И отхлебывал бодрящее жуткое пойло, которое вовек не пригубили бы менее занятые господа. И вновь свешивался в окно, уцепившись за дубовую раму.