Не выходя из тени и давая разбойникам видеть только часть кафтана, Кир подсел к озадаченному Ли Су.
— Я тебе кое-что покажу, а ты скажешь, что за место.
Кир ловко высвободил из кармана клочок бумаги. Развернул так, чтобы конвоир не мог прочитать написанное. Ли Су зло рассматривал скрывающий половину лица капюшон, но когда в поле зрения попала бумажка, всё его напряжение мгновенно испарилось.
Надпись гласила:
«Сейчас я кину на пол кинжал, а сам отвлеку остальных разговором. Скажи, что карта ведёт к припасам».
— Ну так, что тут написано и к чему эти знаки? — громко спросил Кир.
Ли Су театрально отвернулся и тихо произнёс:
— К припасам… в северной части долины.
По толпе разбойников прошёл восторженный шумок. Под гул и восклицания Кир встал, обронив кинжал.
— Значит, братцы, нужно будет и туда наведаться. Только обождём сначала…
— А чего это ты капюшон нацепил, Шан? И так ни черта не видно, а ты харю скрыл. И на кой лук с собой притащил? Сумки где?
— Хайзу караулит. А лук мне понравился.
— Да ты же стрелять не умеешь, сам говорил.
Кир краем глаза заметил, что Ли Су осторожно освободил ноги.
— Да что ты там дёргаешься? — раздражённо рявкнул конвоир.
Он быстро наклонился, чтобы вновь схватить пленника, как ему в глаз вонзилось лезвие. Работорговцы какое-то время глупо стояли, даже не поняв, что именно произошло. Этим Кир и воспользовался. Он выпустил три стрелы, которые угодили точно в цель. Осталось ещё четверо врагов и к одному из них уже мчался Ли Су с кинжалом. Кир же хотел пробраться к Марии.
Двое негодяев спрятались за деревьями, один с криком понёсся прочь через болота. Судьба его была предрешена: ночью из топи едва ли кто-то может выбраться целым и невредимым. И всё же Кир переживал, что упустил мерзавца.
Выхватив у мертвеца бутыль то ли с пресной водой, то ли с выпивкой, Кир плеснул жидкостью в лицо Марии. Девушка вскрикнула и повалилась на бок. В это время Ли Су уже вёл поиски оставшихся негодяев.
Кир разрезал Марии верёвки и велел держаться рядом. После сонной травы она плохо соображала и двигалась намного хуже Ли Су. Заметив же среди стволов деревьев движение, Кир выстрелил. Разбойник вскрикнул и рухнул в грязь, издав громкий всплеск.
— Здесь последний, — тяжело дыша заметил Ли Су, выйдя на свет. — Один гад сбежал, к сожалению. Будет плохо, если попадётся патрулю.
— А что он им скажет? Разбойники нарвались не на тех музыкантов. Мало ли в Далу опасных отрядов?
— И то верно.
— А где Агнар? И Камо… Зубери… ты что один здесь?
— Один, — кивнул Кир. — Лодка у берега. Нужно вернуться в таверну, я не знаю, есть ли тут другие. Да и Агнар уже наверняка проснулся и теперь переживает.
Ли Су оглядел небольшую опушку, сплошь покрытую грязью перемешанной с кровью, затем взглянул на бездыханные тела разбойников и на Кира.
— Вот это да! Такого от тебя точно не ожидал.
И было в этой фразе нечто большее, чем простая похвала, впервые Кир заслужил настоящее уважение Ли Су.
Глава 8
— Есть новости из столицы?
Князь Согдеван, невысокий, узкоплечий, молодящийся старик разбирал документы по купле-продаже лиенмоуской земли. Куски, которые ему удалось урвать ещё до смерти императора-отца, он распродавал направо и налево, дабы сколотить ещё большее состояние, чем у него есть, поскольку понимал: чем больше в твоих руках денег, тем большую власть они тебе предоставят. Согдеван готовился к изменениям в государстве, преимущественно, положительным для его княжеской особы.
Его помощник, тощий мужичок с выпученными, как у рыбы глазами, гадкими жёлтыми усами «шеврон», покрывающими всю верхнюю губу, и дурацким хохолком на макушке, стоял в дверях рабочего кабинета нагнувшись в поклоне. Данная позиция была столь привычна для него, что он уже и не замечал, как сутулился, при встрече с князем.
— Столица в агонии, сир. Лекарские центры не справляются, люди мрут, как мухи. Назревают народные волнения. По моим данным скоро дрогнет и пригород…
— Пригород — это плохо, — не отрываясь от писанины, протянул князь. — Болезнь должна остаться в столице и вызвать восстание. Пусть маленького хорька скинут с трона ещё до того, как он отдаст Вселенной душу.
— В Шаду помимо наших агитаторов работают люди Романа. Они распродали императорское золото, чтобы снабдить центры травами, а людей пропитанием…
Тяжёлая золотая ручка князя замерла над книгой прихода и расхода.
— Что?! — Согдеван резко обернулся, и два крохотных близко посаженных глаза устремили злобный взгляд на помощника. — Какого чёрта мне сообщают об этом только сейчас?!
— Я хотел, сир, но вы были заняты общением с капитаном Ингом и…
— Идиот! Да о таком нужно докладывать без лишних реверансов и предисловий! Неужели не понятно, что наша агитация гроша ломаного не стоит, если мальчишка помогает столице личным имуществом. Он показывает, что материальное для него ничего не значит, важнее всего — народ. Даже сам он отправился в старый дворец, где нет ни коммуникаций, ни техники — ничего!
— Но сир… мы же…
— Идиот, — уже спокойнее повторил князь и несколько смягчился, увидав в лице слуги искреннюю вину за содеянное. — Значит так, бери то зерно, что мы собрали с подконтрольных нам территорий и раздай челяди в столице. Но не забудь сказать, от кого зерно, понял? Потом… хм… да, накажи парочку наместников, которые обирали население в период столичного кризиса. Да показательно, так, чтобы беднота прониклась.
— Но сир, это же вы приказали начать сбор подати…
— Дурак, не я, а наместники. Понял? Заруби себе это на носу! Князь ничего знать не знал. Так-с… — Согдеван помассировал висок указательным пальцем. — А что эти, как их, держатели столичного капитала. Удалось их настроить против мальчишки?
Помощник отвёл взгляд, опасаясь очередной нападки.
— Нет, сир, они утверждают, что разделив страну, вы разделите и входящие капиталы. Налоги потекут в провинции, вместо того, чтобы идти в центр. Но хуже всего, что со временем даже крохами завладеет Далу. Им это не нравится.
— Не нравится, значит, — Согдеван зло усмехнулся, вытянув тонкие кривые губы в длинную нить. — Не хотят пряником, попробуем кнутом. Прикажи подконтрольным ревизорам поднять дела на каждого из них. Пусть найдут информацию о кражах, уничтожениях заповедных лесов, работорговлю и… что там ещё народ не любит… о строительстве роскошных крепостей для личных нужд — желательно в соседних государствах, покупке дирижаблей… Ах да! Чуть не забыл. Пусть ищут дела о сотрудничестве с Далу, а ещё лучше с Хошан. Как найдут, пусть пришлют мне. Закроем в казематах одного, посмотрим, что скажут остальные. Хорошо бы всё это найти на самого влиятельного…
— А если держатели пойдут к императору за помощью? — осторожно уточнил помощник.
— Не пойдут. Император вообще хочет отобрать у них деньги в пользу страны. Этот малолетний реформатор надумал уничтожить монархию — срубить сук, на котором сам и сидит.
Согдеван замолчал, ненадолго погрузившись в мрачные мысли туманного будущего. Если он даст маху, не видать ему сладкой жизни в цивилизованном обществе Далу, как своих лопаток.
— А что пишет Инг? Ему удалось схватить хоть кого-то из людей Романа?
— Пока нет, сир, Роман и Гудред оказались хитрецами и направили в Далу сразу несколько групп. Одну из них удалось уничтожить, но остальные прорвались к границе. Однако, — поспешил добавить помощник прежде, чем хозяин выместит на нём злость, — Инг направил Одда по следам своего давнего товарища Агнара. Они не уверены, что имитатор идёт с ним, но проверить всё же необходимо. Помимо этого, далуанские стражи вместе с ревизорами тоже ищут имитатора. Уверяю, обратно эти мерзавцы не вернутся. Их выдаёт наличие в группе двух темнокожих братьев.
Согдеван почесал пшеничного цвета пушок на заросшей макушке и задумчиво протянул: