— Идём на запах, — с ухмылкой ответил Володя.
Юрий К демонстративно взял одну бутылку виски со стола и спрятал в комод, дав этим понять, что напиваться сегодня никто не будет, — завтра на работу. Во время вкусного ужина Вова Завхоз рассказывал, что он всё также продолжает заниматься своим бизнесом, а люди продолжают пользоваться его услугами; едут, рассчитывая на удачу и везение. «У кого-то получается проехать, ну а кому-то не везёт», — говорил Вова, разводя руками. Сказал также, что уже почти середина осени и паромы начинают ходить всё реже, дело идёт к зиме, соответственно, бизнес затухает. Я слушал и из всего сказанного делал выводы. Пока Вова Завхоз беседовал с Юрием К, я расспрашивал Богдана о его нахождении в Голландии и о его друге Антоне, с которым они вместе прибыли в Брюссель и с которым он меня уже успел познакомить. По каким-то причинам Антона не поселили в Пети Шато, а отправили в новый небольшой лагерь, расположенный в лесной зоне на границе с Голландией. Как только я спросил Богдана за Антона, мне непроизвольно вспомнилась занимательная история, рассказанная Богданом в первый же день нашего с ним знакомства в Пети Шато.
Богдан рассказывал, что «в роду у него были евреи», поэтому его легенда, по которой он сдался, основывалась на антисемитизме. Правда это была или выдумка — кто же знает среди такого контингента доверять кому-либо, а ещё хуже — верить, было бы глупо, но сильно в подробности рассказа он не вдавался, да и я не расспрашивал, так как успел повстречать уже много таких псевдоевреев в лагере, к тому же имел приличное представление, о чём может вещать такая легенда. «За день до нашего с Антоном вылета в Бельгию, — вспоминал я рассказ Богдана, — мы были в гостях и изрядно выпивали, но не просто так, а для смелости. Один из наших друзей, у которого мы находились в этот вечер, уже успел побывать за границей и прекрасно знал весь этап, который проходят беженцы, именно он посоветовал нам с Антоном усилить антисемитскую легенду и выжечь клеймо на плече в виде звезды Давида. Ты не представляешь, Роберт, сколько нам пришлось выпить, прежде чем мы приступили к выжиганию. Я столько в жизни не пил! Ты же сам понимаешь, чтобы остаться в Европе, надо чем-то жертвовать. Нужных документов, подтверждающих моё родство, у меня нет, поэтому пришлось жертвовать собой. В общем, когда мы сидели уже практически никакие, наш с Антоном друг Николай (Ник) занёс в комнату вырезанную из металла звезду Давида и плоскогубцы». «Похоже, что ваш друг уже готовился к вашему приходу?!» — сказал я тогда Богдану слегка иронично. «Да! — усмехнувшись, ответил он, — Ник уже проделывал эту процедуру другим ребятам, которые сейчас в Голландии, и по моим данным они там неплохо устроились. Поэтому мы знали, на что шли. „Ну, кто будет первый?“ — спрашивал нас с Антоном Николай. Антоха не растерялся и вызвался первым. Я решил повременить и пронаблюдать весь этот процесс. Пока мы с Антоном о чём-то говорили, Ник закатал ему рукав и пошёл на кухню. Я сидел лицом к кухне и видел, как Ник накалял звезду на газовой плите, держа её плоскогубцами, когда она покраснела, он быстро пошёл к нам. „Держите его“, — сказал Ник спокойным и уверенным голосом. Антоха же в это время сидел с полузакрытыми глазами и ничего не видел, он уже практически спал. Поэтому держать его нам не пришлось. Ник быстро подошёл сбоку и сильно вдавил звезду в плечо Антохе. Спустя несколько секунд тот заорал как резаный, а я сразу же протрезвел! Ник взял бутылку водки и, плеснув на плечо, сунул её ему в руку, тот залпом осушил полбутылки.
Меня потом долго уговаривали… Я еле согласился, но попросил Ника не вдавливать звезду глубоко. Взяв в зубы деревянную ложку, я с горем пополам пережил это мучение. Помню, как Богдан тогда закатал рукав джемпера и показал мне это чудо искусства, где на плече вырисовывался свежий неглубокий ожог в виде Звезды Давида».
Вот и сейчас, вспомнив эту историю, сидя за столом, ужиная и одним ухом слушая рассказ Богдана о его времяпровождении в Голландии, а другим — очередную перепалку Вовы с Юрой К, я непроизвольно погружался в нирвану, и мне виделось как бы со стороны моё тело, сидящее за столом в кругу этой компании, и яркий свет лампы, с высоты которой я всё это слушал и наблюдал. Вова Завхоз и Юрий К всегда находили, о чём поспорить, и делали это очень отчаянно, порой даже сильно стуча кулаками об стол, доказывая каждый свою правоту.
Мы чокнулись и допили с Богданом оставшийся в бокале виски.
— Ну всё, мне пора, — сказал Богдан, не спеша поднимаясь из-за стола.
— Чего так скоро? — спросил его Юра К.
— У меня в лагере есть ещё кое-какие дела.