— По номерам на фурах, — сказал Вова, — можно будет определить, в какую страну они направляются. В большинстве случаев так оно и есть, но всё же бывали и исключения. Остаётся только надеяться на везение.
Пройдя и просмотрев фуры, мы не обнаружили ни одной тентованной с ирландскими номерами, не считая двух авторефрижераторов. Большинство фур имели английские или голландские номера.
— Ладно! Сегодня не наш день, — расстроился Вова Завхоз, — пойдёмте спать.
Мы вышли из порта и, перейдя через дорогу, зашли в небольшую лесопосадку, находившуюся на территории парка, который был уже закрыт, но эта его часть была огорожена низким забором, который легко можно было переступить. Забравшись на верх зелёного холма, мы оказались возле двух близко растущих деревьев, из-под которых выглядывал угол пухового одеяла. Володя подошёл и, потянув за него, струсил присыпанную сверху листву с травой. Под одеялом на земле лежал большой квадратный кусок ДВП, накрытый старым затёртым пледом.
— Добро пожаловать в мой летний отель! — заявил Вова Завхоз.
— Летний?! А может, осенний? — спросил я.
Вова ничего не сказал. Положив сумку под голову, я лёг с краю, с другого края лёг Вова Завхоз, а Толик Нефартовый залез посредине. Заснул я быстро, но проснулся через несколько часов от невероятного холода и стекающих по лицу капель дождя. Всё тело тряслось, скулы сводило, кости болели от деревянного «матраса». Вова Завхоз тоже не спал, но мне показалось, не холод его беспокоил и не дождь. Он лежал и о чём-то думал, смотря в небо, по которому проплывали мутно-серые облака. Увидев, что я проснулся, он спросил:
— Холодно? Замёрз?
— Да. Очень холодно, ещё и дождь этот, — выругался я, трясясь от озноба.
— Надеюсь, завтра фура будет, — сказал Вова и, достав сигареты, предложил мне.
Я угостился.
— Даже если и будет фура, нам всё равно придётся спать ещё одну ночь, чтобы рано утром залезть в неё. Не так ли?
— Да. Так. Но я не предполагал, что ночи уже такие холодные. Завтра переночуем в другом месте, там будет немного теплее и крыша над головой.
— Вова, — начал я, выдержав паузу, — ты же понимаешь, что я тебе платил за одно, а получаю совсем другое. Надо как-то решить этот вопрос.
Вова Завхоз ждал этого диалога и, судя по всему, планировал выкручиваться, но лежа сейчас на улице под дождём и трясясь от холода, он, мгновенно оценив ситуацию, сказал:
— Я отдам тебе половину, только Толику Нефартовому ничего не говори. Договорились?
— Каждый отвечает за себя, и если его всё устраивает, что я могу сказать…
Пока мы с Вовой курили, дождь прошёл. Я встал и прошёлся, не отходя далеко. Вид с холма посреди ночи был прекрасен. Внизу, как на ладони, расположился порт, который был прекрасно освещён ночными фонарями. К тому же в порту велись какие-то ремонтные работы: приезжали и уезжали большие самосвалы, суетливо, как муравьи, ездили электропогрузчики, возле которых суетились маленькие фигуры рабочих. За всем этим можно было наблюдать часами. Но я почувствовал, как меня одолевает сон, поэтому пошёл и лёг обратно спать. Спал я плохо, часто просыпаясь от неудобства и холода. Проснулся рано, около семи утра, от яркого ослепляющего солнца, которое пробивалось через листву на дереве. Володи уже не было. Толик ещё спал. Минут через десять подошёл Вова Завхоз, неся в одной руке бумажный поднос с тремя стаканами кофе, а в другой — пакет с круассанами.
— Толик, подъем! — громко сказал Вова и слегка пнул ногой торчащие из-под одеяла кеды, — у нас мало времени, скоро откроется парк, охранник обычно ходит здесь и всё проверяет.
Я умылся своей питьевой водой и почистил зубы. Толик сделал то же самое. Пока мы с Толиком завтракали, Вова застилал своё ложе, поправив одеяло, он, как и прежде, небрежно забросал его сверху листвой и травой. После завтрака мы пошли в порт оценить обстановку. Обойдя всю парковку вдоль и поперёк, подходящих нам фур мы не обнаружили. Вова Завхоз предложил оставить вещи на новом месте, куда мы сразу же и отправились, правда, идти долго не пришлось. Недалеко от парковки была заброшенная часть порта, где стояли старые ржавые контейнеры и ещё куча разного ненужного хлама. Эта часть порта не освещалась и никем не охранялась.
Мы шли по свалке, проходили мимо старых списанных ржавых и повреждённых контейнеров, которые стояли открытые, а морской бриз разъедал их остатки; также там валялось много изношенной мебели и разные ненужные строительные материалы. Забравшись вглубь, мы наткнулись на несколько заброшенных строительных вагонов-бытовок, в один из них и предложил нам войти Вова Завхоз.