— Пришло время ужина! — оживился Вова Завхоз.
Мы пришли в уже знакомый нам гипермаркет и, взяв при входе по корзине, вошли внутрь. Каждый отправился покупать или брать то, что хотел. Стоя у кассы и оплачивая купленную мной воду и йогурт, я увидел, как охранник магазина повёл под руку Володю. Вот и Володя попался. «Странно, что не Толик, — съехидничал я, — ну что ж, не всё коту масленица». Дальнейшие два варианта, которые обычно следуют после кражи в магазине, были мне известны: в первом — охранник делает фото и сразу отпускает, обычно это занимает не более пятнадцати минут, а во втором — полиция увозит с собой, делает фото, берёт отпечатки пальцев и для профилактики держит неопределённый промежуток времени в участке, впоследствии также отпускает. Нам с Толиком ничего не оставалось делать, как только ждать. Местом ожидания мы выбрали нашу вчерашнюю лужайку, на которой мы ужинали.
— Чувствую, Вовы долго не будет, — сказал я Толику, — нужно идти обратно в гипермаркет и взять что-нибудь на ужин. Только ты ничего не бери сам, я буду смотреть по сторонам и давать тебе всё, что нужно, а ты быстро суй за пазуху, — Толик ничего не сказал, просто одобрительно кивнул головой.
Взяли мы привычный, уже приевшийся нам набор провизии. Кое-что я дал Толику, кое-что взял сам, не забыв прихватить и виски. На кассе мы пробили только багет, сок и банку оливок. Ужин мы не начинали, ждали Володю, которого отпустили часа через два, что нетипично для такой процедуры, обычно это занимает не более часа. Просто хотели попугать, продержав бо́льшую часть времени за решёткой. Но такого прожжённого волка, как Вова Завхоз, вряд ли можно было чем-то испугать. Он пришёл, когда на улице уже стемнело. На лице у него была обычная для Володи ухмылка, которая показывала его безразличие ко всему происходящему, но скрывала его подлинные чувства.
— Я знал, что найду вас здесь! Ведь место ужина переносить никак нельзя! — сказал он радостно.
— Нет конечно! Всё уже готово! — я показал на пожитки и на бутылку Баллантайнса.
Толик тем временем открыл все колбаски, разломал багет и налил виски. Вова достал приобретённый недавно швейцарский нож и нарезал сыр. После ужина мы, как по расписанию, отправились осматривать парковку в порту в поисках нужной нам фуры. И в этот раз её там не оказалось, но неизменно стояло несколько рефрижераторов. Уже было темно, из центрального здания порта доносилась музыка. Вова предложил зайти внутрь. Зайдя, мы обнаружили небольшой бар, где находилось довольно много народа, в основном мужчины, которые очень оживлённо общались между собой.
— Это водилы фур, — сказал Вова Завхоз, — мы сейчас попробуем отыскать водилу ирландского авторефа и спросим его напрямую про перевозку.
Володя быстро влился в толпу и, общаясь на своём непонятном никому языке, всё же через какое-то время отыскал нужного человека. После недолгой беседы на улице водитель согласился нам помочь. Мне даже показалось странным то, что долго упрашивать его нам не пришлось. Это был мужчина средних лет, уроженец Албании, но живший в Ирландии уже последние лет десять. Он попросил нас подождать его на улице, сказал, что зайдёт сейчас обратно в бар, заберёт там свои вещи и выйдет к нам. Мы прождали его около получаса. Он так и не вышел. Мы зашли внутрь и попытались его найти, но как мы с Вовой и предполагали, его там не оказалось. Вова Завхоз купил всем по бокалу пива, и, выпив его залпом, мы отправились обратно в свой «Отель». Спать я ещё не хотел, поэтому пошёл к морю. Меня начинали одолевать сомнения по поводу переезда, всё как-то не клеилось. Я подошёл к бетонной плите, лежавшей прямо у моря, и присел на неё. «Ехать или не ехать?» — думал я, смотря на бурлящее море, которое вздымалось и разбивало свои волны о крупные валуны, лежащие у берега. Было уже около двенадцати ночи, на улице стоял холод. «Так что же делать?» — спрашивал я сам себя и ждал ответ, смотря на звёздное небо и слушая шум моря. В голове постепенно складывался пазл перспектив и возможностей: оставаться в Бельгии и плыть по течению неизвестно сколько… Такая перспектива казалась мне утопической, может, от возраста, а может, от темперамента в этом же возрасте, я не знаю… Менять страну на любую другую в Европе… Зачем? Всё казалось уж больно одинаковым. К тому же беженцы и эмигранты из стран третьего мира, позволю себе заметить, не сливки общества в большинстве своём, заполоняли не то чтобы каждый уголок, а каждый квадратный метр и без того уже густонаселённой Европы, которую, по всей вероятности, никто уже и не собирался спасать. Меня всё время преследовал ряд вопросов по этому поводу: почему это происходит? Почему европейское правительство позволяет этому происходить? Ведь в какой-то момент без особых сложностей можно было остановить этот безумный поток заселенцев. Неужели они намеренно это делают? Неужели они сознательно решили ускорить ход событий, ведущий к полному краху того, что создавалось веками?! И эти нездоровые флюиды, наполняющие атмосферу, я почувствовал ещё в Голландии, в первые же дни гуляя по её улицам, затем в Бельгии, а теперь и во Франции. Надо ехать куда-то подальше. В неизвестность. Где всё может показаться новее, свежее. Австралия и Канада казались невероятно далеко, практически недосягаемы. Оставались две в меру отдалённые страны: старая добрая Англия или уже выбранная мной Ирландия. Два острова, которые фактически не воспринимаются всерьёз, когда живёшь на континенте и не думаешь об этом, не придаёшь должного значения и не отдаёшь отчёт тому, что это всё-таки острова.