— Что будем делать? — спросил Толик.
— Лезть на кабину сейчас точно не будем. Нужно подождать хотя бы один час, пока они уснут.
— А если через час они ещё не уснут? А может быть, они вообще не собираются спать?! Ведь уже почти полшестого утра, — произнёс взволнованным голосом Толик.
— Такое тоже может быть! Поэтому, чтобы не рисковать, предлагаю переместиться на паром под прицепом, на оси. Так, как и советовал Вова! — сказал я.
Находясь ещё под прицепом, я посмотрел на ось между колёс и попробовал лечь на неё. После нескольких минут стараний кое-как мне это удалось. Я лёг на бок, сильно поджав ноги, и всё бы ничего, но два гидравлических тормоза на оси не позволяли чувствовать себя комфортно. Один тормоз огибали поджатые ноги, а другой давил мне в грудь.
— Вот как-то так. Думаю, часок-другой можно помучиться, пока не заедем на паром, а потом в тишине, когда все уйдут, можно будет спокойно из-под фуры перекачевать внутрь прицепа, — сказал я, улыбаясь.
— А что делать с сумкой? — спросил Толик.
Я посмотрел на висящие шланги и провода на другой оси и пополз туда, чтобы привязать свою сумку и заодно показать Толику, как это делается. Закрутив сумку проводами, свисающими над осью, я ещё несколько раз обмотал её скотчем.
— Ну вот, порядок! Ты, главное, закручивай сумку с умом, чтобы не вырвать провода, а то без них ты далеко не уедешь, — улыбаясь, я посмотрел на Толика.
— Я понял, — ответил он.
Толик взял свой рюкзак и полез под соседний прицеп. Как ни странно, но страха не было вообще, присутствовал какой-то дикий азарт и желание… Желание сделать это любой ценой.
Раз государства всех стран нарисовали границы и свободное передвижение не так доступно — должны быть и другие способы, чтобы их пересекать. Если не удаётся сделать это одним путём, то должен быть другой и третий. Главное — это желание и стремление! И так как денег на поддельный паспорт у меня тогда не было, приходилось изощряться. Сумку я привязал на оси перед собой, чтобы её видеть, и в случае если она упадёт, попытаться быстро на ходу подобрать её. Сам же решил расположиться на средней оси, оставив заднюю и переднюю для прикрытия. Спасали также и широкие железные перекладины внизу прицепа, протянувшиеся вдоль от задних до передних колёс, которые также скрывали боковую обозримость трёх задних осей. Я лежал на асфальте под прицепом, вытянувшись в полный рост. Три больших колеса сбоку позволяли мне сделать это и прикрывали с внешней стороны. Было ещё темно, но уже начинало светать, водители просыпались и ходили по своим нуждам. Я лежал и думал: «Что же всё-таки сподвигло меня на эти приключения?» Ведь было же всё хорошо! Хорошие интеллигентные родители с высшим образованием, жившие не в роскоши, но в абсолютном достатке, моя работа, не приносившая на то время больших доходов, но также не позволявшая умереть с голоду, помимо всех тех пертурбаций, происходивших в постсоветских странах, от которых определённо хотелось быть в стороне, было ещё какое-такое неимоверное внутреннее чувство… внутреннее желание к переменам, преодолеваемым трудностям, приключениям, путешествию… всё это манило меня, притягивало, как магнит, не давая сидеть на одном месте. Лежа сейчас на асфальте, скрестив ноги и положив руки за голову, уже практически смирившись с постоянным ознобом и думая про всё происходящее, я вспомнил свой стих, написанный буквально за несколько дней до прибытия во Францию:
С этими мыслями я и уснул. Проснулся уже от шума мотора и вибрирующего прицепа. И если в начале, чтобы лечь на ось, пробираясь аккуратно, медленно и не спеша среди шлангов и проводов, у меня заняло около двух минут, то сейчас, когда фура тронулась с места и поехала, я запрыгнул на неё за две секунды. На ходу я аккуратно выглянул из-под прицепа, грузовик, под которым лежал Толик, не тронулся с места. Как я узнал позже, фура, под которой остался лежать Толик, простояла в порту ещё три дня в ожидании следующего парома. Толик Нефартовый каждое утро залезал под неё и сидел там до вечера в ожидании сумерек. Затем вылезал и шёл с Вовой спать в его вагончик. И так три дня подряд, а на четвёртый грузовик всё же тронулся и заехал на нужный паром, доставив Толика к его желаемой цели.