Я отрицательно помахал головой.
— Вот видишь, Роберт, мы же тебя нашли… И сейчас идём за информацией… Работаем! — сказал Сева.
Улыбка не сходила с их лиц. Мы подошли к Сашиной кабинке, я постучал.
— Да-да, — сказал он.
— Саня, это Роберт, я здесь не один, хотелось бы поговорить с тобой, — сказал я из-за шторы.
— Заходите, — пригласил Саша.
Мы зашли. Два друга, как ни пытались сдерживать улыбки, но у них это плохо получалось. Они поздоровались, представились, и Сева сразу начал интересоваться и спрашивать про Пашу. Саша внимательно выслушал его, а потом ответил:
— Да, я видел его! Он был здесь примерно год назад. В это время было очень мало русскоязычных, не то что сейчас, — улыбаясь, сказал Саша.
— А ещё я его запомнил, потому что он здесь постоянно отличался. Он думал, что ему всё дозволено. По ночам бегал по коридорам и орал, нападал на молодых девушек. В столовой ни с того ни с сего бросался едой. Несколько раз дрался с иностранцами только из-за того, что у них другой цвет кожи. Мне кажется, — продолжал Саша, — что он постоянно был под каким-то наркотическим действием.
— Да! Да! Это он! — закричал Стас, — он без башни!
И они с Севой рассмеялись, вспомнив своего друга.
— Он здесь пробыл не больше месяца и пропал. Больше я его не видел, — закончил Александр.
Стас и Сева поблагодарили его, пообещав упаковку пива за ценную информацию, после чего мы вышли на улицу.
— Ты пьёшь пиво? — спросил меня Сева.
— Пью.
— Тогда пойдём купим и посидим на фонтане, мы проставляемся, — заманчиво сказал Стас.
— Пошли, — согласился я.
Фонтан за лагерем был особенным местом. Каждый памятник культуры хранит в себе свою энергетику и мистицизм, и фонтан для меня был одним из них. Это место с красивым обелиском и бронзовым памятником на верхушке называлось фонтан «Анспа» (fontaine Anspach). Вокруг фонтана всё было вымощено брусчаткой, а посередине — прямоугольной формы длинный бассейн, по обеим сторонам которого стояли не густо расставленные лавочки и недавно посаженные молодые деревья, по углам стояли небольшие позеленевшие медные статуи. В конце фонтана возвышалась массивная старинная католическая церковь Святой Катерины, построенная в XVII веке. Этот общий вид фонтана и церкви делали это место особенным.
Я часто любил сюда ходить, независимо от времени года. Хотя фонтан и находился в двух минутах ходьбы от лагеря, он никогда не был переполнен, скорее, наоборот, там всегда было место, где можно присесть и помечтать, или поговорить и провести время в хорошей компании. По выходным дням с утра сюда приезжали фермеры и организовывали уличный маркет: ставили свои палатки белого цвета и продавали фрукты и овощи, мармелад и джем, печенье и крендельки, и невероятно вкусный, ароматный, хрустящий, свежий хлеб. На углу фонтана каждое утро стояла тележка продавца устриц, возле которой всегда толпились люди, аппетитно кушая устрицы и запивая их белым вином. Мы с ребятами недолго посидели у фонтана, допили пиво, раззнакомились получше и решили прогуляться по вечернему городу.
В центре Брюсселя находился большой трёхэтажный музыкальный магазин, куда я время от времени заходил послушать новые или старые альбомы любимых исполнителей; там в нескольких точках стояли аппараты с наушниками, а рядом лежали пять или десять пронумерованных дисков, которые находились уже в этом аппарате. Выбираешь желаемый диск и нажимаешь его номер. Звучит знакомая, любимая музыка. По выходным дням возле каждого аппарата стояло по 2–3 человека, поэтому я ходил туда только по будням. После того как я показал это место Стасу и Севе, мы стали вместе ходить сюда практически каждый день. В лагере мы виделись довольно часто. Они всегда были вдвоём. У них были разные планы на жизнь. Сева хотел поскорей найти работу на стройке и погрузиться в неё с головой, Стас же был более вольнолюбивым, поэтому работать не стремился, ему хотелось пить, гулять и развлекаться. В Пети Шато они попали на удачу — случайно, и оставались здесь лишь для того, чтобы узнать как можно больше о Паше, да и вообще набраться полезной информации про всю Европу, чтобы знать — что, где и как. Здесь такого добра было предостаточно.
Возвращаясь как-то после вечерней прогулки, на которой я прогуливался в гордом одиночестве, прямо у ворот Пети Шато меня остановили два незнакомых мне человека. Предварительно спросив, говорю ли я по-русски. Я ответил, что говорю. На улице было уже темно и разглядеть их лица было довольно сложно. Всё, что я видел перед собой, это две высокие фигуры крепкого телосложения. На обоих были короткие кожаные куртки и спортивные костюмы. Только один был в кроссовках, а другой, повыше, в широкой плоской кепке и в туфлях. Они поздоровались и представились: