— Андрей, — сказал парень лет двадцати шести.
— А я Гоги, — пртянул мне руку мужчина гораздо постарше Андрея, он был выше среднего роста.
— Роберт, — представился я.
— У нас к тебе есть очень важный разговор. Ты не занят сейчас? — сказал Гоги с сильным грузинским акцентом.
— Нет, — ответил я, — не занят.
— Здесь есть недалеко бар. Давай там посидим и поговорим, — предложил Андрей.
— Хорошо, пойдёмте, — согласился я, и мы направились в сторону уже знакомого мне бара. По их лицам и манере разговора сразу можно было определить то, что им нужна была какая-то информация. Вероятно, хотели расспросить о жизни в лагере. По дороге они всё же спрашивали про лагерь, но как-то вскользь, ничего конкретного, я понял, что их интересует что-то другое… Но что? Мы зашли в бар, людей там было немного.
— Ты не переживай, — сказал Гоги, — мы угощаем!
Ничего не говоря, я сел за деревянный круглый стол, на котором стояла залитая парафином бутылка, в которой догорала свеча. Рядом сел Андрей. Парень крепкого телосложения с большой редеющей русой головой, при этом он всегда улыбался, что вызывало симпатию и доверие. Его коллега Гоги был просто настоящим грузином, который стоял сейчас у бара и что-то заказывал. Гоги было около сорока пяти лет, высокого роста, как я уже упомянул, коренастый, с большим носом и пышными седыми усами, а на голове у него была надета традиционная грузинская кепка «аэродром», которая очень ему шла. Грузинскую же молодёжь в наши дни в таких кепках можно было встретить крайне редко. Так утверждал чуть позже Гоги, после того как я сделал ему комплимент.
— Послушай, Роберт, — у нас к тебе есть одно важное дело, — начал мямлить Андрей.
Пока он говорил, пришёл Гоги и принёс всем по бокалу пива и орешки.
— И какое же у вас ко мне дело? — спросил я, улыбаясь.
Говорил в основном Андрей, Гоги только вставлял привычные всем фразы, но делал это очень эмоционально, как обычно это делают жители Кавказа.
— Мы знаем, — продолжил уже более уверенно Андрей, — что к вам в Пети Шато недавно заселились два друга. Их имена Сева и Стас.
Я слушал и ничего не говорил.
— Так вот, нам нужно с ними кое о чем поговорить… Мы бы хотели попросить тебя, чтобы ты нашёл их, познакомился и попросил выйти из лагеря, сказав, что с ними хотят побеседовать, — сказал Андрей и поднял бокал, кивнув головой: На здоровье!
Я допил пиво, поставил бокал и заявил:
— Ребята, давайте на чистоту. Я не знаю, что они натворили, и не знаю, что вы собираетесь с ними сделать.
Я подумал, что пока не буду им говорить о том, что знаю ребят. Постараюсь узнать как можно больше, что им от них нужно. Гоги стал пытаться мне рассказать, что у них к ним просто разговор и ничего более. Но Андрей, как человек военный в прошлом, как потом выяснилось, не любил ходить вокруг да около и согласился:
— Хорошо! Я расскажу тебе всё по порядку.
— Мы тоже живём в лагере наподобие Пети Шато, только гораздо меньше, который находится в десяти минутах ходьбы отсюда.
Пока он говорил, Гоги встал и пошел ещё за пивом.
— Два дня назад мы с Гоги стояли возле нашего лагеря и курили, как откуда ни возьмись к нам подошла одна бабуля и сказала, что ищет Пети Шато. Мы пытались ей объяснить, как пройти к вам, но она начала мямлить что-то себе под нос, что-то совершенно непонятное, жаловаться на жизнь и причитать. А потом сказала, что в Пети Шато живут два парня, Сева и Стас, которые украли у неё деньги и там прячутся.
— И сколько? — спросил я.
— Не знаю, — развёл руками Андрей.
В это время Гоги принёс ещё пива и предложил выйти на улицу покурить.
— Она дала нам с Гоги сто долларов и сказала, что когда мы их к ней преведём, даст нам ещё сто долларов. Наверное, они много украли, раз она такая щедрая, — добавил Андрей.
— Так вот откуда деньги на банкет? — отшутился я в ответ.
— Именно так, — улыбался Андрей.
«За своего сына она им ничего не сказала, — предположил я, разглядывая их получше, — и, вероятнее всего, что эти ребята собирались Севу со Стасом силком привести к ней, — размышлял я, попивая пиво. — Андрей один мог бы скрутить их одной левой, ну а Гоги так… для поддержки, на всякий случай».
— Я их знаю! — рассказал я, прикинув в голове ситуацию, — и хочу вас уверить, что «тётя» вам не всё рассказала, — они посмотрели на меня огромными глазами, полными недоумения.