Так как их привели и поселили в одной комнате всех троих вместе, то по пути они уже успели немного узнать друг друга. Поэтому, когда я вошёл в комнату и стал со всеми знакомиться, то заметил, что они уже свободно коммуницировали между собой. Вартан был прямолинейным армянином, всегда говорил, что думал. Арсен же всегда ходил вокруг да около., всегда держался своего круга и возраста соплеменников, чего не скажешь о Вартане. Он был очень мультинациональным человеком. Его часто можно было встретить в разных кругах. Вартан хорошо говорил по-английски, благодаря роду своей деятельности, которая была связана с постоянными переездами, как он сам поведал об этом позже; основным местом его поездок были Арабские Эмираты. По-русски Арсен говорил с сильным армянским акцентом, Вартан тоже, но может чуточку с меньшим. Ну, а насчёт Лёхи, так это была отдельная тема. Он всегда был загадкой. Никогда не знаешь на самом деле, говорит он правду или врёт. Порой это раздражало, особенно Вартана. Частенько было слышно в комнате из кабинки после долгого тихого разговора, как Вартан громко кричал на Лёху:
— Хватит врать! Ты можешь быть хоть чуточку серьёзней!
На что Лёха всё время смеялся и отшучивался. Вартана это ещё больше злило, и он кричал гневно:
— Пошёл вон! Больше не буду с тобой ни о чем говорить.
Через несколько дней, когда Лёха стал приносить в лагерь много разных не новых вещей, выяснилось, а точнее Вартан выяснил, что у Лёхи есть какой-то документ, пластиковая карточка с фотографией, подтверждающая его этническую принадлежность к евреям (или псевдо евреям, точно никто не знал), с ней он ходил по каким-то лавкам, где обслуживали только евреев, и бесплатно, набирал там много всякого шмотья, которое впоследствии раздавал или выбрасывал, но при этом оставляя себе более-менее приличные вещи. Это так смешило Вартана, что он всё время говорил:
— Эх, Яврей ты, Рыжий Яврей.
Поэтому сразу дал ему прозвище Яврюха! Лёха был парень «палец в рот не клади», поэтому в отместку придумал прозвище Вартану — прозвал его Ватруха. Так и получалось, что на сегодняшний день у нас в комнате проживали: Я, Петя Киевский, Арсен и Яврюха с Ватрухой, и ещё несколько человек из дальнего зарубежья. Меня Вартан также не обошёл стороной. Кто-то в лагере рассказал ему про случай в телевизионке, где мне пришлось помахать ручкой от стула. Встретив как-то меня в комнате, он спросил:
— Ну как дела, Брюса? — при этом сильно рассмеявшись.
Я смотрел на него в недоумении.
— Что ты так смотришь? Мне рассказали, как ты в телевизионке ручкой от стула жонглировал. Прям как Брюс Ли с нунчаками! — весь трясясь от смеха, говорил Вартан с сильным армянским акцентом, что также непроизвольно вызывало улыбку.
После этого некоторые мои знакомые, как бы подшучивая, меня так и называли — Брюса. На что я не обижался.
Гуляя как-то с Лёхой по ночному Брюсселю, я поинтересовался, откуда у него такой хороший французский. Так как за последние несколько дней я слышал, как он легко и свободно общался с работниками лагеря, да и не только. Он рассказал, что последние два года провёл во французской тюрьме, и там, соответственно, хорошо выучил французский, так как делать было больше нечего, кроме как учить и практиковать язык. Также Лёха рассказывал, что он детдомовский и приехал нелегально в Европу в возрасте восемнадцати лет. Так и получалось, что уже четыре года он колесил по Европе, вот только два из них провёл в местах не столь отдалённых.
Несколько вечеров подряд мы гуляли втроём — я, Лёха и Петя Киевский, который всегда был тут как тут, любитель новых знакомств и халявы, которая обычно предвещалась наряду с новыми знакомствами. В лагере была традиция (конечно же, все эти традиции поддерживались только в русскоязычных кругах) — вновь прибывший всегда выставляется, но не всем жителям комнаты, куда его селят, а только тем, с кем он рассчитывает общаться и поддерживать отношения в будущем, в противном же случае, если поселенец не ищет никаких общений, то и выставляться, соответственно, некому. Все, кто лавирует между лагерями и странами, знают эту традицию. Яврюха, был не исключением и знал об этом. Поэтому в один из дней он просто-напросто принёс полный рюкзак спиртного, позаимствованного в магазине, и сразу направился в кабинку к Вартану.