— Брюса (он меня всегда так называл)! Я всё время смотрю тебе в глаза и не могу понять, у меня такое впечатление, что ты всё время под кайфом?!
Я усмехался и говорил ему в ответ:
— Так и есть, Лёха. Так и есть…
— Ты же знаешь, Брюса, что я за четыре года своих бомжеваний повидал много разного люда и вот хочу тебе сказать, что самые отпетые наркоманы имели именно такой взгляд, как у тебя. Ты точно ничего не принимаешь?
— Принимаю, Лёха, принимаю, Вселенские ванны я принимаю, — отвечал я, широко улыбаясь и щуря глаза.
— Дурак ты, Брюса, — говорил он, и мы хохотали от нелепости.
Глава 15. Операция «Писающий мальчик»
Вечером я лежал у себя и читал. Моя работа маляром по истечению трёх месяцев пришла к своему завершению. На канале зимой людей было мало, равно как и работы. Яврюха всегда входил без стука, как и в этот раз, он зашёл, при этом резко отдернув занавеску.
— Брюса! — чётко проговорил он, — есть дело!
Говорил он всегда громко, резко и выразительно.
— Опять очередная афёра? — спросил я спокойно.
— Не совсем, скорее, плёвое дело.
— Петька! — крикнул он громко, — хватит уши греть, иди сюда.
Петя подошёл, делая такой вид, что ему неинтересно, хотя у самого глаза горели от радости.
— Яврюха, — сказал Петя, делая серьёзный вид, — что у тебя за дело?
— Короче, слушайте сюда: гулял я сегодня в центре и видел большую группу американских туристов, вываливших из автобуса, — говорил он взбудоражденно, временами употребляя жаргон, — они подвалили до статуи писающего мальчика и завалили тот маленький бассейн под ним кучей мелочи! Сечёте?! — сказал Яврюха и посмотрел на нас.
— Нормальная тема! — согласился я.
— Я тоже поддержу, давайте подождём до полуночи, чтобы людей поменьше было, и пойдём всё выгребем, — предложил Петя Киевский.
— Главное, успеть, чтобы Городовые всё не выгребли до нас, — сказал взволнованно Яврюха.
Мы подождали, и ровно в двенадцать вышли на «охоту». Место, где располагалась статуя писающего мальчика, было очень людным и освещённым. Только поздней ночью там практически никого не было. Но так как это была суббота, мы знали, что люди будут гулять круглую ночь вплоть до самого утра, а ждать ещё сутки мы не хотели. По дороге мы шли и обговаривали план действия, решив действовать так:
— Я, — сказал Яврюха, — буду стоять на стрёме, а ты, Брюса, как спортсмен, и Петя, тоже как спортсмен, — шутливо говорил он, — перелезете через ограду (которая была примерно 1 м 80 см). Петя, Брюса тебе поможет, не переживай, и выловите всё, что сможете. Если что-то пойдёт не так, я буду свистеть! — сказал Яврюха, глядя на нас и ожидая реакции.
Яврюха, если дело касалось спорта, был неуклюжим, такой мог споткнуться на ровном месте и ногу сломать. Я махнул одобряюще. Петя тоже был за. Вероятно, он просто хотел побольше мелочи наскрести. Хотя договор был таков: всё пополам. Мы подошли к статуе писающего мальчика и проверили мраморную чашу под ней. На дне лежало очень много мелочи, как никогда раньше. Но пришлось ещё немного погулять, так как было слишком людно. Расположение статуи писающего мальчика было очень неудобное для нашего плана, по одной простой причине — это было пересечением четырёх дорог, по которым ходили люди и изредка проезжали машины. Мы прошлись на площадь Гран-Плас, погуляли там какое-то время и вернулись обратно, людей было уже гораздо меньше, но всё же были.
— Нужно выбрать момент, когда пятачок опустеет, быстро сделаем дело, это займёт всего лишь несколько минут, — сказал я и посмотрел по сторонам на расходящихся людей.
Пока я отвлёкся и смотрел по сторонам, сбоку, практически мне в ухо, Яврюха неожиданно крикнул:
— Давай! Никого нет! — крикнул он и встал посредине, чтобы все дороги попадали в поле его зрения.
Я подсадил Петю и ловко перепрыгнул за ним следом.
— Быстрей! Быстрей! — кричал Яврюха.
На улице было уже холодно, зима как никак. Я закатал рукав куртки и засунул руку. Глубина в этой мраморной чаше оказалась гораздо больше, чем виделось со стороны. Поэтому Петя, с его метр шестьдесят, практически нырял в своей Аляске в эту ледяную воду. Мне тоже пришлось обмочить рукав куртки и кофты под ней, которые я закатал аж до самого плеча.
— Полиция! Валим! — закричал громко Яврюха и мгновенно пропал из поля зрения.