— Брюса, а ты знал, что на Рождество два дня в году можно перемещаться по всей Европе бесплатно?
— Нет, не знал, — сказал я, — любую страну можно поехать и на любом транспорте? — уточнил я у него.
— Абсолютно! — сказал Лёха, улыбаясь, — кроме самолёта, конечно.
— Врёшь, как обычно, — сказал я, не придавая особого значения его словам.
— Да нет! Клянусь! — ещё больше смеясь, сказал он.
— Предлагаю смотаться в Амстер (Амстердам), потусим там целый день, а вечером обратно.
— Я тоже поеду! — послышался голос Пети Киевского, сидевшего по другую руку от меня.
— А бабло у тебя есть на пиво? — спросил его Яврюха и посмотрел, ухмыляясь.
— На пару кружек будет, — сказал Петя недовольным голосом.
— Раз можно покататься бесплатно, отчего же не воспользоваться! — сказал я и спросил, — когда выезжаем?
— Завтра в восемь утра поезд, я знаю расписание, — ответил Лёха.
Вышли мы из лагеря рано, часы показывали семь часов утра. На улице было ещё темно и прохладно, стоял не густой туман. В это время года в большинстве постсоветских стран обычно уже очень холодно и снежно, но здесь, в Бельгии, зима оказалась не очень холодной, но дождливой. Дождь шёл очень часто, в основном он был мелким и моросящим. Сильных осадков в виде снега на протяжении зимы я не наблюдал, снег если изредка и выпадал, то быстро таял. Этот климат позволял не напяливать на себя кучу тёплой верхней одежды. Что мне очень даже нравилось. Одежда, которую носили люди, была больше осенней, чем зимней. Здесь круглый год можно было ходить в кроссовках или туфлях и не переживать, что замерзнут ноги от морозов или промокнут от обильных осадков. Мы пришли на железнодорожный вокзал, проверили расписание и пошли к нашему перрону. Людей на вокзале практически не было. Через несколько минут подошёл наш поезд. Мы, не выбирая, вошли в вагон, который остановился напротив. Пройдя в коридор, я затаил дыхание от увиденного. Мы стояли в коридоре, наверное, самого дорогого аутентичного вагона в стиле арт-деко 1930-х годов, находившегося в идеальном состоянии. Мы прошли немного вперёд и открыли деревянную дверь со стеклянными вставками, которые были прикрыты тёмными шторами. Дверь открывалась внутрь купе, в котором находилось два удобных, комфортных, велюровых дивана, сверху над которыми по обе стороны были врезаны небольшие ниши в стене, где можно было взять плед и положить кое-какие вещи. Под окном был небольшой столик со светильником. Как только мы вошли в купе, Яврюха предложил свет не включать, сказав при этом, что это очень дорогой вагон и нас могут быстро попросить перейти в эконом-класс.
Петя сразу же начал возмущаться, мол, зачем мы сюда зашли тогда. Лёха сказал, что здесь можно курить. А я добавил, что место незаурядное и в общий вагон мы всегда успеем.
Поезд тронулся, мы сидели в тёмном купе и наблюдали из окна, как начинало светлеть, при этом закурив и пуская ароматный дым в работающий сверху над окном кондиционер. Вдруг мы услышали кашель, доносившийся откуда-то сверху, все резко подняли головы. Там в нише, спрятавшись за пледом, лежал какой-то человек, которого было очень сложно рассмотреть в тёмном купе. Он отодвинул плед и спустился к нам, попросив при этом сигарету. Это был парень лет тридцати, европейской внешности, мулат, с длинными волосами и вплетёнными в них дредами, с давно небритой, неопрятной бородой. Мы познакомились и разговорились, его звали Марк, он рассказал, что родился и вырос в Португалии, но последние десять лет живёт в Амстердаме и два раза в год ездит в Лиссабон на работу, где работает рыбаком на рыбацком судне. Марк хорошо говорил на английском языке, мы же говорили на очень базовом английском, который каждый из нас троих помнил ещё со школы. Вместе мы могли описать совсем не дурную картинку, а также разобрать то, что говорилось нам, складывая все слова в одно предложение, как пазл. Пока мы оживлённо беседовали, даже не заметили, как открылась дверь в наше купе и зашёл контролёр.
— Vos billets S’il vous plait! (пожалуйста, ваши билеты), — сказал он.
— Nous n’avons pas de billets (у нас нет билетов), — сказал Яврюха.
— Скажи ему, что сейчас Рождество и никаких билетов не нужно, он, наверное, забыл, — предположил Петя Киевский.
На что Яврюха ехидно заулыбался. У Марка, как ни странно, билетов тоже не оказалось.
«Дело табак, — подумал я, — сейчас, должно быть, вызовет полицию». Но нет, по-видимому, в связи с Рождеством пожилой лысоватый контролёр в очках всё же решил не вызывать полицию, а просто попросил нас покинуть поезд на следующей станции. Марк оказался таким же путешественником, как и мы, только с деньгами, в отличие от нас, но тратить их на поезд он, скорее всего, не собирался. Марк ехал такой долгий путь из Лиссабона в Амстердам — и тут на тебе, свалились на свою голову. Мы вышли на перрон и, переглянувшись с Петей, выпалили Яврюхе отборный русский мат, от чего он даже присел, как под гнётом.