Идти мне очень не хотелось, но так как Максим договаривался с Петей, и, соответственно, вся ответственность падала на него, поэтому всё же решил пойти и посмотреть, что из этого получится. Район, в котором проживал друг Максима — «богатый» индиец — был совсем не престижный. Мы подошли к неухоженному зданию и вошли внутрь. В подъезде стоял запах сырости, нечистоты и индийских приправ. Поднявшись на второй этаж, мы сразу же увидели провисшую в дверном проёме дверь. Максим аккуратно открыл её, и мы вошли в заваленную всяким барахлом комнатушку, в которой пахло благовониями и играла индийская традиционная музыка. Вещи, а точнее одежда, валялись просто повсюду. Друг Максима, уже пожилой индиец, сидел на диване в позе лотоса среди всех этих разбросанных вещей и, как мне показалось, медитировал. Эту одежду он собирался везти рано утром на торговый базар, продавать. Об этом нам поведал Максим и просил поторопиться, так как другу в пять утра вставать. На часах было уже восемь часов вечера. «Вот тебе и богатый друг», — подумал я. Сидит даже не в однокомнатной квартире, а в студии, заваленной дешёвым тряпьём.
— Инструменты какие-то есть? — спросил Петя.
Максим перевёл. Его друг покачал головой.
— Нужно идти в магазин, покупать без них, мы ничего не сделаем.
Пожилой индус встал с дивана, и мы втроём поехали в магазин. Максим быстро убежал, сказав, что у него дела и что мы сами уже справимся. Подходя к гипермаркету, на ломаном английском Петя спросил у индийца:
— Ты хочешь купить новую дверь или старую будем ставить?
— I don’t know… — нерешительно ответил он.
— Мы можем тебе старую оставить и сэкономим тем самым расходы. Только нужно купить фанеру, которой мы обошьём старую дверь. Подходит тебе такой вариант? — спрашивал Петя, жестикулируя и показывая всё на пальцах.
Индиец одобрительно кивнул. В магазине Петя взял тележку и стал туда складывать: пилу, новый замок, ручки, стамеску, молоток, гвозди, разные шурупы, отвёртку, новые петли, наждачную бумагу и ещё какие-то инструменты, на которые я уже не обращал внимание. В конце перед выходом он положил сверху два листа тонкой дешёвой фанеры. После того, как нам выдали чек, у нашего богатея чуть глаза на лоб не вылезли.
— Нужно было новую дверь купить, — пробубнил он недовольным голосом.
В квартире мы всё выгрузили и принялись за дело. Индус залез на диван, снова сел в позу лотоса и стал пристально на нас смотреть. Что, конечно же, только усугубляло наше и без того шаткое положение. После первых же минут Петиной возни я понял, что он такой же мастер по дверям, как и я автомеханик. Но деваться было некуда.
— Так, Роби, — активизировался Петя, — ты бери отвёртку и снимай двери и старые петли, а я займусь подготовкой фанеры.
Дверная рама настолько прогнила, что ничего откручивать не пришлось, всё плавно отходило само. Я снял дверь вместе с петлями и положил её на две табуретки, стоявшие посреди комнаты. Я подошёл к Пете и тихо ему сказал:
— Скажи индусу, что раму сначала нужно поменять, а потом и дверь ставить.
Петя вскочил и подбежал к дверному проёму.
— А… к чёрту… рядом прикрутим. Иди лучше подержи фанеру, я уже замер сделал, буду резать.
Пока мы там возились, уже стукнуло двенадцать часов ночи. На лице у нашего благодетеля читалась сильная усталость, а также лёгкое одобрение ко всему, что мы делали, а делали мы не много, больше создавая видимость работы. Особенно выделялся Петя Киевский. Он бегал с метром в руках, всё замерял, пыхтел, ахал, охал, задумывался на несколько минут и опять всё по новой. Индус вынул из кошелька сорок долларов и положил их на стол, сказав при этом:
— Когда закончите, просто закройте за собой дверь, — а сам лёг на диван и сразу же уснул.
— Ну вот, а теперь можно и поработать! — вздохнул Петя Киевский, достал из кармана пачку сигарет и вышел в коридор.
— Ладно, сейчас обошьём дверь, врежим замок, поставим ручки и повесим всё обратно на место, — сказал Петя, ещё полный энтузиазма.
После недолгого перекура он схватил пилу и начал пилить фанеру.
— Роби, держи здесь крепко. Оо… хорошо, хорошо… — приговаривал он.
Петя пилил с таким рвением, что от пилы в сторону по листу фанеры пошла трещина.
— А… сука! Не та фанера… Индус зажал бабки на хороший кусок. Ладно, это ерунда. Роби, подай, пожалуйста, скотч, мы сейчас заклеим с другой стороны и повесим этот кусок на внешнюю сторону — там в подъезде и так всегда темно, никто и не заметит.
Фанеру мы распилили с горем пополам, второй кусок, внутренний, мы обрезали гораздо аккуратней, обработали края наждачной бумагой и прибили их к двери.