— Тааак, а теперь надо выдолбить дырки в фанере с обеих сторон — для замка, ключа и ручек, — я подал Пете стамеску и молоток. Петя посмотрел на меня, потом на спящего индуса, начертил карандашом от руки, где примерно будут ручки и замочные скважины, и стал долбить так, что индус проснулся, вскочил в недопонимании происходящего, осмотрелся и, вероятно, вспомнив, кто мы такие, лёг обратно, положив другую подушку сверху на голову.
— Слушай, Роби, — обратился Петя ко мне, — ты мог бы прикрутить петли к раме, прямо на те же места, где висели старые?
— Попробую, — ответил я.
Спустя несколько минут непрерывной долбёжки Петя положил на пол молоток и стамеску, вставил ручки и поставил дверь вертикально. Я в это время кое-как прикрутил новые петли к дверной раме, подложив на прогнившие места кусочки фанеры.
— Всё готово! — сказал Петя, прикрепляя дверную ручку.
Дверь выглядела совсем не плохо. Трещина с другой стороны всё же была заметна, но не сильно. Я взялся за дверную ручку и попробовал её нажать, замок работал, но ручка осталась у меня в руке. Я посмотрел на Петю.
— Ну а что ты хотел, Роби? За сорок-то долларов, что платят — то и получают! Пускай ему потом другие мастера ручки доделают, — я ничего не сказал в ответ, просто аккуратно вставил ручку на место.
Первый раз, когда мы прикрутили дверь к ветхой раме, она всё же не выдержала и от своего веса отвалилась, вырвав при этом остатки дерева. Нам пришлось сместить её чуть ниже и из-за этого подрезать снизу дверь.
На часах было уже два часа ночи, я просто засыпал, а у Пети не осталось ни капли энтузиазма. Он материл Максима, потом спящего индуса, а также проклинал дверь и дверную раму. Второй раз, когда мы всё же с горем пополам повесили эту дверь, то отошли назад, чтобы оценить работу со стороны. «Ужас!» — промелькнуло у меня в голове, глядя на всю эту конструкцию. Я посмотрел на Петю, тот стоял и криво улыбался, демонстрируя в очередной раз свой выбитый зуб. Дверь висела криво, также криво она была подрублена и подпилена снизу, поэтому сверху и снизу она плотно не прилегала, оставляя местами широкие щели. Эта мизансцена напоминала мне сюжет из фильма «12 стульев», когда на корабле подняли нарисованный рекламный плакат — результат их кропотливого труда — и фанфары замолкли.
— Думаю, что индус будет завтра в ударе, — заключил я.
— Он просил её закрыть, мы это сделали! Теперь она прекрасно закрывается, — сказал, ехидно ухмыляясь, Петя Киевский и взял со стола сорок долларов.
Через день я узнал, что дверь после нас переделывал Юрий К, после чего «богатый» индиец остался доволен.
Глава 19. Интервью
Одним из важных событий, которое рано или поздно должно было произойти у всех, кто проживал в лагере, считалось интервью. Интервью проводится в присутствии пятерых человек: независимого адвоката с моей стороны, которого предоставляют социальные службы для беженцев; переводчик, также предоставленный соцслужбами; вопрошающий, самая важная персона в этой процедуре; два психолога, следящие за эмоциями, поведением и реакцией опрашиваемого, делясь при этом своими умозаключениями с вопрошающим, который впоследствии выносит вердикт. Во время интервью свою легенду нужно преподнести как можно ярче и выразительней, а если точнее — правдоподобно, следуя по уже прописанным и заученным пунктам, не отклоняясь ни на шаг, дабы не усложнить дальнейшую свою участь.
Так как если отклониться от легенды и во время интервью добавить то, чего с тобой не происходило или чего там не было прописано, а потом впоследствии забыть об этом (что и пытается сделать вопрошающий — запутать и ввести в заблуждение, задавая массу посторонних, уводящих в сторону вопросов), тогда это играло на руку только вопрошающим, которые во время второго интервью будут всё переспрашивать и перепроверять. Если будут найдены несовпадения, то такую легенду можно считать недействительной, что приравнивается к обману и, соответственно, последует отказ на первое интервью. Поэтому всё то время, которое я уже успел провести в лагере, я сознательно занимался подготовкой к своему первому интервью, уведомление к которому всегда приходит в виде заказного письма, вручаемого лично в руки местными секьюрити, которые предварительно вызывают по громкоговорителю на проходную. Как и меня в этот раз. Услышав своё имя и фамилию, я уже догадался, что пришёл мой черёд. Забрав письмо, я зашёл к себе в «кабинет» и открыл его, в нём было два листа: на одном было написано официальное приглашение на интервью, с датой, местом и временем, а на другом — карта, где располагалось нужное мне здание. Интервью, было назначено на десять утра. Буквально месяца назад ребята, которые уже прошли не одно интервью и не в одной стране Европы, посоветовали мне обратиться к бесплатному адвокату и поведать свою легенду, чтобы он или она уже имели представление. Что я и сделал.