— Так ты вор! — заорал он, выхватив сигареты из моей руки и заталкивая купюры обратно в карман, не зная также, что сказать в ответ.
«Ясно, — подумал я, — лучшая защита — это нападение».
— Заметь, я у тебя ничего не взял, но, наверное, нужно было, — сказал я, — ты уже второй месяц живешь на халяву. Хотя сам предложил эту квартиру, а также жить вместе.
— Почему ты лазишь по чужим карманам? Кто тебе дал такое право? — громко кричал он, очень быстро одеваясь, чтобы побыстрей сбежать.
Мне совершенно не хотелось ничего ему объяснять или доказывать. Всё было предельно ясно. Хотелось, конечно же, сказать ему пару ласковых, но зря распыляться и выкидывать понапрасну энергию на недостойных было не в моих правилах. На воре, как говорится, и шапка горит.
Тут я вспомнил Жака, когда в первый же день у него на квартире, с первого же взгляда на Петю он разгадал его намерения. Он видел его насквозь. Поэтому не зря тогда спросил меня, уверен ли я в нём или нет? После этого случая мы с Петей больше не виделись. После тяжёлого трудового дня, открестившись от диванов и кресел, от которых у меня, как обычно, отваливались от усталости руки и ноги, я спешил по направлению к фонтану, где меня уже ожидали «Четыре брата», так как подходило время ужина. По дороге к вокзалу Андрей, один из четырёх, подошёл ко мне и сказал:
— Роби, тут такое дело. Нас выселяют из нашей квартиры. Нам нечем за неё платить. Ты не против, если мы вчетвером у тебя поживём какое-то время, пока не найдём себе новое жилье?
Андрей шёл, говорил и заглядывал мне прямо в глаза, ему это было с руки, ведь мы были примерно одного роста. Он был высокий, поджарый парень, с вытянутым лицом и немного выпуклыми глазами зелёного цвета, которые всегда смотрели любопытно-хитрым взглядом, также в них читалось желание роскошно жить и при этом ничего не делать. Тёмного цвета волосы немного завивались спереди и были окрашены гидроперитом в желтоватый цвет. Остальная же часть головы была выбрита почти наголо. На нём практически всегда, даже летними тёплыми вечерами, была надета косуха, которой он очень гордился, а также узкие джинсы. У Андрея был хорошо подвешен язык, поэтому разговаривать и правильно объясняться он был мастак. Временами он напоминал мне такого же любопытного, хитрого и разговорчивого Яврюху, которому палец в рот не клади.
— Без проблем! — громко сказал я Андрею, хотя знал, что остальные трое также внимательно слушали наш разговор в это время, — живите, сколько надо, Петя (они были знакомы) всё равно уже съехал. Только по возможности, если будет у вас работа, конечно, — отметил я, — будем разделять расходы пополам, — идёт?
— Идёт! — сказали они дружно.
На этой доброй ноте мы ускорили шаг, спеша на «званый ужин». После плотного ужина в большой компании уже хорошо нам всем знакомых беженцев и эмигрантов, обменявшись, как обычно, новостной информацией, касающейся только людей нашего ранга, мы с братьями направились ко мне на квартиру, но перед этим ребята решили заскочить к себе и забрать свои вещи. Сергей, брат Андрея, был самым старшим в нашей компании. Он был пониже Андрея ростом, русый, мало улыбчивый, сбитого телосложения, часто серьёзный, на выдвинутой слегка вперёд широкой челюсти красовалась светло-рыжая бородка, аккуратно выбритая на американский манер. Он также носил косуху, но предпочитал широкий фасон брюк и джинс. Что ни говори, но представление о Европе ребята кое-какое имели, и, соответственно, одеваться, будучи провинциальными парнями, старались хорошо. Подходя к дому и посмотрев на нашу дружную компанию, я улыбнулся. «Да! Разместиться нам впятёром будет непросто, а точнее, тесновато. Но в тесноте, да не в обиде», — прикинул я в мыслях и вставил ключ в замочную скважину. Зайдя в квартиру, Олег сразу приземлился на диван, сказав, что хоть он ему и не совсем впору по длине, но для него это не беда, можно поджать ноги. Олег был шатеном, чуть выше среднего роста, среднего телосложения, с большими добрыми и наивно-голубыми глазами, которые смотрят на тебя, доверяя и соглашаясь абсолютно со всем, чтобы ни говорилось и предлагалось. Но впоследствии, делает всё с точностью до наоборот, другими словами, по-своему. К работе Олег был абсолютно не предрасположен, ему больше нравилось валять дурака, а делал он это с полной самоотдачей. Хотя я также не могу причислить себя к ряду трудоголиков, скорее наоборот, но так бездельничать, как это делал Олег, надо было поучиться. Я порой ему даже завидовал. Уметь так тотально отречься от повседневного быта мог только абсолютный лодырь или романтик, что в принципе одно и то же. О, как он мог валяться на диване, улыбаясь, смотря весь день в потолок, не имея при этом ни копейки в кармане, практически впроголодь, без малейшего стремления заработать себе на хлеб насущный, ожидая вечера. За это можно отдать ему должное. Его же брат, Сергей К, был полной ему противоположностью. Он был чуть ниже своего брата, среднего телосложения, в меру скромен и остроумен. У Сергея К были русые волосы и такие же голубые глаза. Физическую работу особо не любил, но и не избегал, и при любой возможности поработать Сергей К был в первых рядах. В то время конца девяностых, когда интернет и компьютеры становились предметом первой необходимости, Сергей К был уже изрядно продвинут в этой сфере (читал массу книг по этой теме), в отличие от всех нас; и всё свободное от работы время, да и не только, пропадал в интернет-кафе, которых тогда в Брюсселе становилось всё больше с каждым днём. Сергей К и Олег были немного победней своих друзей, братьев Сергея и Андрея, и одевались, соответственно, поскромней. Ребята достали из своих принесённых сумок толстые одеяла и постелили их на пол. Я с краю положил свой матрас. Мы вчетвером легли в ряд и заняли практически всё пространство в маленькой комнате. Дни проходили в дружественной и весёлой обстановке. Утром мы все просыпались, выпивали кто чай, кто кофе с хрустящим французским багетом или лавашом, затем шли все вместе на канал, где прощались до вечера: переходя через мост, я направлялся к мебельной лавке, где у входа уже ждал мой коллега за рулём своего загруженного с вечера грузовика; ребята же оставались пытать счастье на канале. Спустя несколько дней, проведённых на канале, Андрей со своим братом Сергеем нашли постоянную работу, которую им предложил владелец одного гольф клуба. Она заключалась в том, что ребята с утра до вечера катались на мини-тракторе по полю и косили траву. Работёнка была непыльная и хорошо оплачиваемая, поэтому братья за неё очень держались. Сергей К и Олег всё также продолжали работать с перебоями, а если ещё и выпадала возможность отсидеться дома в ароматном дыму марихуаны, они её не упускали, предварительно оповестив меня об этом. Временами я составлял им компанию, махнув в очередной раз рукой на «турецкую лавку». После работы мы, как обычно, спешили в «ресторан Красного креста», а после покупали два литра кока-колы и длинный сладкий кекс в одном из турецких магазинчиков, которые здесь на каждом углу. Ночью у фонтана, усевшись на спинку скамейки с кексом в руке, передавая по кругу бутылку кока-колы, мы слушали очередные рассказы Сергея, всячески стараясь не перебивать его, во время которых он демонстрировал игру (как в театре одного актёра), позволяя и даже вынуждая всех присутствующих принимать в этом участие, что определённо вызывало у меня живой интерес, ведь каждый мог проявить себя, рассказав как можно экспрессивней любую из своих жизненных или же придуманных на ходу историй. Если шёл дождь, мы шли в близлежащий бар, где слушали никому не известных диджеев и пропускали по пару бокалов холодного бельгийского пива.