— А, это опять ты, бездельничаешь, как обычно?! — спросил Виктор, выходя и закрывая на ключ дверь своей каморки, которая находилась в конце комнаты и из-за всякого старья, набросанного сверху, её практически не было видно.
— Да, — сказал я, разглядывая старинные монеты и не обращая на него никакого внимания.
— Ты всё также не воруешь? — спросил Виктор, слегка улыбаясь и, опустив очки на край носа, посмотрел на меня исподлобья.
— Нет! Я не голодаю, чтобы воровать. На жизнь мне хватает.
— Ну-ну… — ухмыльнулся Вик (так мы его называли между собой) и, достав из-под стекла новую коллекцию старинных монет, протянул мне.
— Вот, посмотри. На днях приобрёл.
Ценников в магазине не было, но я примерно имел представление о дороговизне некоторых экземпляров, находившихся в лавке. Как, например, и эти старинные монеты, которые дал мне посмотреть Вик и которые сразу привлекли моё внимание, как только я зашёл в лавку. Это были монеты Российской империи XIX века, с выбитым двуглавым орлом на одной стороне, а на другой была надпись «Рубль» и год — 1861.
— Может, есть непыльная работёнка для меня? — спросил я Виктора.
Вик посмотрел на меня и, глубоко вздохнув, сказал:
— Есть, Роберт, но не про вашу честь. Ты же сам знаешь, мой контингент — воры да мошенники.
— Знаю, — сказал я, улыбаясь, — а ещё знаю, что у вас большие связи и при желании можно было бы что-то найти. Не так ли?
— Так-то оно так, но, — начал говорить Виктор и замолчал, — ты знаешь, Роберт! А приди-ка ты завтра с утра. Мой внук делает какую-то рекламную кампанию. Я не знаю ничего об этом, но по-моему он искал людей. Подойди к десяти завтра, поговоришь с ним сам.
— Хорошо, Виктор, спасибо! — сказал я, и перед тем как отдать ему назад монеты, ещё раз потёр их пальцами, чтобы почувствовать текстуру старины.
Выйдя на улицу в хорошем настроении, я шёл по направлению к дому и думал, что мебельный магазин у меня уже в печёнках сидит, с его креслами, диванами, разными гарнитурами. Мне кажется, что я уже натаскался этой мебели на всю жизнь вперёд. Надо определённо менять профессию. Придя домой в свою тихую и уютную квартиру, в которой пахло старыми вещами и пылью, я зажёг камин и открыл окно, чтобы проветрить комнату. Выйдя на мини-балкон, чтобы вдохнуть свежий вечерний воздух, я увидел своих соседей из дома напротив — это была молодая пара, с которой я уже успел познакомиться. Они, как обычно, сидели в раскорячку на балкончике, свесив ноги, смеялись и кушали спагетти, запивая их красным вином. Дома стояли настолько близко, что казалось, если бы я протянул руку, то смог бы залезть к ним в тарелку.
«Да! В этом месяце за квартиру опять придётся платить самому… — я глубоко вздыхал и махал одновременно соседям напротив, — а это почти все деньги, выдаваемые мне социалом». Если бы ещё и на еду надо было тратиться, то этих денег точно бы не хватило. В этом случае «Красный крест» был единственным спасением. К тому же мне недавно показали одно большое складское помещение, напоминающее рынок овощей и фруктов, куда раз в месяц приходят социальщики, регистрируются при входе и в зависимости от количества человек в одной семье получают бесплатно провизию: овощи, фрукты, хлеб, муку и многое другое. Уходил я с этого склада всегда с двумя пакетами, набитыми до краёв. Поэтому голодать не приходилось. Потихоньку я стал осваивать кулинарные тонкости. Но тем не менее, глядя на весёлых соседей, я подумал, что нужно искать новое жильё, эта квартира слишком дорогая для одного человека. Утром, как и обещал, я зашёл в лавку к Виктору, где встретил его беседующего с опрятно одетым молодым человеком. Он увидел меня и сказал:
— Вот, Роберт, познакомься, это Максим.
Я подошёл и поздоровался с Виктором и с ним. Это был парень лет двадцати шести, высокий шатен с карими глазами. На лице было написано хорошее образование и манеры. В глазах горел огонёк юношеского задора и высокомерия.