— Хорошо, дед, увидимся завтра, — сказал он Вику и обнял его.
— Пошли, Роберт, поговорим на свежем воздухе, а то здесь все мои вещи уже пропахли старьём, — сказал Максим, улыбаясь и направляясь к выходу.
Я вышел за ним, махнув Вику на прощанье.
— Пойдём в кафе, выпьем кофе, там и поговорим. Да, и зови меня просто Макс, так будет привычней, — сказал Макс, и мы пошли к ближайшему кафе, которое находилось в минуте ходьбы от антикварной лавки.
Присев за столик на улице, Макс заказал себе эспрессо, я попросил свежевыжатый сок. На улице стояло удивительное весеннее субботнее утро. Солнышко уже согревало своим теплом. Я сидел в футболке, наслаждаясь его тёплыми лучами. На деревьях, посаженных вдоль дороги, пели птицы. Людей было ещё мало, хотя постепенно кафе начинало наполняться. Макс выпил залпом кофе и, закурив ментоловую сигарету, начал разговор:
— Мы с друзьями организовываем рекламную компанию и собираемся рекламировать абсолютно всё. Главное, чтобы заказчик платил деньги! — сказал Макс, широко улыбаясь, — для этого нам нужны люди, может, ты знаешь ещё ребят, которые хотят заработать?
— Я узнаю, — ответил я и сразу же спросил: — в чём будет заключаться моя работа и сколько вы собираетесь платить за неё?
— Ничего особенного делать не надо, Роберт, не переживай, — заверил меня Макс, — нужно будет просто раздавать лифлеты на перекрёстках, пока горит красный сигнал светофора, вот и всё! Обычно это занимает от двух до трёх часов в день. И платить мы за это будем тридцать долларов, не зависимо от того, за три часа ты это сделаешь или за два. Но работа непостоянная, мы думаем, два-три раза в неделю. Что скажешь?
Я прикинул… В турецкой лавке мне платят двадцать пять долларов за шесть часов. Но там пять дней, а здесь два-три. Я всегда ценил своё время, точно также, как и свою свободу. И вообще, мне было гораздо приятней провести целый день в парке, а также в сквере у фонтана или просто побродить по улицам, чем пытаться заработать на «чёрный день», таская тяжеленную мебель или ещё что-то в этом роде. Всю жизнь корячиться, не видя всех прекрас вокруг, не путешествуя и не уделяя себе достаточно времени… И всё только для того, чтобы отложить бумажные разрисованные обрывки на «чёрный день» или того хуже — забрать с собой в могилу. Нет! Это не для меня. Ну да ладно! Каждый кайфует по своему. Они вряд ли поймут меня, а я уже давно понял их.
— Мне подходит! — ответил я.
— Хорошо. Давай я запишу твой телефон, — на этом мы с Максом разошлись.
Через несколько дней позвонил компаньон Макса, Карл, и сказал куда подойти. Я в это время находился в мебельном магазине. На удачу, работы в этот день было очень мало, большую половину дня я просидел среди турецких ковров, пытаясь читать местную (бельгийскую) газету, неизвестного года выпуска. Ответив Карлу на звонок, я отпросился уйти пораньше и направился в центр Брюсселя. Мы встретились с ним на большом перекрестке, где он вручил мне небольшой картонный ящик лифлетов и сразу дал тысячу двести франков (тридцать долларов). Карл был блондином высокого роста, худощавым, очень улыбчивым и весёлым бельгийцем.
— Роберт, — сказал Карл, улыбаясь, — ящик с лифлетами пускай стоит под светофором, а ты бери понемногу, и когда красный свет, проходи мимо машин и предлагай водителям, да и всем желающим.
Я одобрительно махнул головой. Карл пожал мне руку, сел в стоящий рядом красный двухместный кабриолет и, махнув рукой, уехал. Красный свет светофора на этом центральном перекрёстке горел довольно долго. Поэтому опустошение ящика лифлетов у меня заняло не более чем полутора часов. «Неплохо!» — подумал я. На этом с турецкой лавкой было покончено. Спустя несколько дней я позвонил Максу и предложил взять на работу двух моих друзей, Сергея К и его брата Олега, но неожиданно для меня он сказал, что пока работники им не нужны.
Глава 25. Неожиданная встреча
Спустя несколько дней я решил зайти в антикварную лавку и поблагодарить Виктора. Как ни странно, но в этот раз, когда я вошёл, он стоял за прилавком и что-то раскладывал под стекло, скорее всего, это были новые безделушки. Мы обменялись дружественным приветствием, Вик был в хорошем расположении духа. Вероятнее всего, приобрел или продал что-то стоящее. В тот момент, когда я благодарил Виктора, послышался звон его очень шумного колокольчика на двери. Я обернулся и увидел загипсованную ногу, входящую первой в дверь, за ней последовали костыли, а уж потом и Саша Иванов.