В пространстве Системы, от Луны до Марса существовали неизвестные поселения людей, а поговаривали, что и целые города, где любой человек считался свободным. Главным условием жизни там являлась хитрость, воля коллектива и ствол пистолета. Землян там считали рабами.
- Как были мы варварами, так и остались. - Послышалось в очереди.
Он понял, что снова говорит вслух. Монах отвернулся к окну.
- Ну все, кабина поехала окончательно. - Сказал он сам себе.
Он достал пакетик с оранжевым порошком, высыпал на ладонь и с силой втянул в себя. Нос онемел. Видимые предметы растянулись в бесконечную линию, и тело сделалось невесомым. Он встал, и покачиваясь на затекших ногах, направился к выходу. Сзади донесся громкий шепот охранника:
- Понаехали тут.
II
Грузовой отсек качнуло. По корпусу ходили какие то люди. Экипаж выстроился в ряд, и по очереди вытолкал всех пассажиров в аварийный люк. Внизу их приняли военные с собаками, и погнали по темным катакомбам с затертыми до блеска стенами. Вокруг галдели. Умм-Ма’шар бежал со всеми и думал, чтобы только не затоптали. Рядом с ним бежал старик. Их закрыли в переполненном подземелье с вырытыми норами под стенами. Воняло казармой, а у входа дежурила охрана, но и это уже казалось счастьем. Наконец-то под ногами была твердая почва. С отверстия в потолке на колодец падал тусклый свет. Вдоль стен было занято, и Умм-Ма’шар лег прямо в толпе, бросив под голову мешок. Рядом сел старик. Заворчали соседи, но все же подвинулись. Умм-Ма’шар смотрел в потолок, а через него переступали водоносы, что разносили воду. За последние месяцы он изменился. Осунулся и похудел.
- Не получилось. - Отчаянно думал он, но был рад, что хотя бы удалось вернуться.
Он беспокойно задремал, но вскоре проснулся.
- Почему нас не отпустили по домам? - Спросил он зачем то соседа.
Тот пожал плечами. Все здесь были в одинаковом положении.
Впервые Умм-Ма’шар почувствовал опасность во время перелета через зону военных действий. Слыша уханье снарядов, от которых сдвигались перегородки, он понял всю безнадежность своей затеи, и в конце концов, так оно и вышло. Помотавшись в зоне обстрела, челнок развернулся и пошел назад к Земле. Какая-то тяжесть навалилась на плечи за бездарно растраченные силы и время. Пока челнок болтался между Землей и Луной, о них не заботились. Не давали даже воды. И теперь, купив кружку воды и греясь о спину деда, в голову ему полезла дикая мысль, что он что-то пропустил. Что то было не так. Не так ходили ноги, и не так слушались руки. Эта мысль заполняла все пространство в голове, и Умм-Ма’шар вдруг ясно осознал, что их обманули. Они все таки долетели, и сейчас находятся на Луне. А значит, их продали в рабство.
III
Ему досталась каптерка под лестницей, где хранились ведра. Спать пришлось на рваных скафандрах, которые жалели выбросить. Ночью по нему бегали крысы, задевая лицо холодными хвостами, а днем, когда экипаж принимался за уборку, он шатался по дальним отсекам, где под горячими трубами у курятника, жили дикие дети. Они здесь были истинными хозяевами. Не зная родителей и никогда не видевшие твердой земли, они обживали заброшенные отсеки родного челнока, и если поднимались на палубу, то только для того чтобы заполучить тарелку супа с праздничного стола капитана. Их боялись, и при первой возможности, продавали на плантации. Каждое утро Умм-Ма’шар выпрашивал у них остатки чая из общего бака, и они разрешили ему доедать свои объедки. Там же у курятника спали и паломники, которые возвращались из хаджа. Умм-Ма’шар часто вместе с ними молился, подолгу стоя на коленях. Он чувствовал животный страх от этого, но вместе с тем ему нравился запах душистого ладана от их одежды. Главным у них был шаман с черным от татуировок лицом. Но страшно было не это. Однажды он прятался за алтарем, и почувствовал на себе чей-то взгляд. В груди застучало.
В углу сидел старец с косами.
- Я сделаю, что ты просишь. - Сказал он.
- Как всегда. - Подумал Умм-Ма’шар. - Хочу не сдохнуть на помойке, вот чего я хочу.
Но старик ответил:
- Давай на это посмотрим по другому.
- Давай. - Согласился Умм-Ма’шар.
- Я сделаю все что ты желаешь в нужное время. Мне будет так удобней.
- А счастье? - Спросил Умм-Ма’шар. - Я так давно жду счастья. Обыкновенного, человеческого счастья. Вы знаете, что такое счастье? Это чтобы не бегать по помойкам, а чтобы была еда. Простая человеческая еда. Лишь бы не чувствовать постоянного голода. И чтобы свой дом. Это важно. И главное, чтобы дети не голодали. Тяжело, когда голодают дети. Тяжело, когда их воруют и продают. - Он заплакал. - Я хочу денег. Хоть немного.