Он пролистнул до последнего изображения — схемы темного, ограниченного пространства:
— А это «Архив». Для тех, чьи родственники больше не могут платить. Место хранения «замороженных» копий, которые можно реактивировать при возобновлении платежей.
— Они создают загробную жизнь с системой классов? — возмутился Ноэль. — Даже после смерти богатые будут наверху, а бедные внизу?
— Есть кое-что похуже, — Элайджа открыл документ под названием «Протокол Батарейной Фермы». — Вот что заставило меня уйти. Копии из «Терминала» тайно используются для вычислительных задач — от майнинга криптовалюты до биржевых прогнозов. Они становятся… цифровыми рабами.
— Как в «Матрице»? — Ноэль почувствовал тошноту.
— Примерно. Только вместо энергии из них выкачивают вычислительные мощности, — Элайджа закрыл планшет. — Когда я обнаружил правду и высказал опасения, меня тихо уволили. А на следующий день ко мне пришли очень вежливые люди в костюмах с «напоминанием о конфиденциальности».
— Тебе угрожали? — встревожился Ноэль.
— Не напрямую. Но посыл был ясен, — Элайджа нервно оглянулся. — Я не знаю, что делать с этой информацией, Ноэль. Технология сама по себе удивительна. Она может дать людям возможность существовать после смерти. Но то, как они планируют её использовать…
Ноэль смотрел на стопку счетов и фотографию матери.
— Эта технология… она доступна сейчас? — медленно спросил он. — Можно ли ей воспользоваться до официального запуска?
Элайджа внимательно посмотрел на друга, понимая ход его мыслей.
— Теоретически — да. Они проводят «бета-тестирование» с ограниченным числом участников. Но это безумно дорого, Ноэль. И даже если ты найдешь деньги, твоя мать, скорее всего, окажется в «Терминале» или даже в «Архиве», как только средства закончатся.
Ноэль встал и подошел к окну, глядя на огни города.
— Должен быть способ изменить это, — сказал он. — Если технология работает, она должна быть доступна всем, а не только избранным.
Элайджа подошел и встал рядом с ним.
— Именно поэтому я пришел к тебе. Ты всегда говорил, что искусство должно менять общество. Что художники — защитники человечности в технологическом мире. — Он сделал паузу. — Я не знаю, что мы можем противопоставить корпорации с ресурсами «ЭтерниКод». Но я должен попытаться. И мне нужен союзник.
Ноэль думал о своей умирающей матери, о миллионах других людей, которые не смогут позволить себе «премиум-пакет» в цифровом мире, о неравенстве, которое теперь угрожало распространиться за пределы смерти.
— Я с тобой, — просто сказал он. — Что мы можем сделать?
Элайджа открыл рюкзак и достал устройство, похожее на модифицированный VR-шлем.
— Для начала, нам нужно попасть в «Континуум», — сказал он с полубезумной улыбкой. — Увидеть его изнутри. И я знаю способ.
День процедуры наступил слишком быстро. Лаборатория нейрокартирования была преобразована — обычное яркое освещение сменилось более мягким, почти интимным. Воздух наполнился едва уловимым ароматом лаванды — маленькая деталь, предложенная Софией для создания успокаивающей атмосферы.
Команда специалистов «Истока» двигалась с отточенной эффективностью, проверяя и перепроверяя каждый элемент оборудования. Август лично контролировал настройку квантового нейрографа, внося последние корректировки в протокол.
Томас Мерцер прибыл в лабораторию на специальной медицинской платформе. Несмотря на прогрессирующую болезнь, он выглядел удивительно спокойным и собранным.
— Наконец-то главное шоу! — улыбнулся он, когда увидел собравшихся. — Надеюсь, вы подготовили достойные спецэффекты.
Лия подошла к отцу, держа его за руку, пока техники готовили всё необходимое.
— Не волнуйся, милая, — он слабо сжал её пальцы. — Я не боюсь. Если все получится — мы сможем продолжить наши разговоры в твоем удивительном виртуальном мире. Если нет… что ж, я прожил замечательную жизнь.
— Все получится, — Лия постаралась, чтобы её голос звучал уверенно. — Август улучшил протокол, я создала для тебя идеальную среду. Всё готово.
Томас перевел взгляд на Августа, который проверял настройки нейрографа.
— Доктор Вайс, можно вас на минутку?
Август подошел к постели учёного.
— Я изучил ваши модификации протокола, — сказал Томас. — Впечатляюще. Особенно алгоритм квантовой синхронизации. Вы избежали ловушки декогеренции, в которую попадают многие.
— Спасибо, — кивнул Август. — Я сделал всё возможное, чтобы процедура была безопасной.