Он сделал паузу, а затем взмахнул рукой. В воздухе перед ними появились яркие цифровые конструкции — спирали ДНК, атомные структуры, математические уравнения.
— Я уже начал экспериментировать, — сказал он с мальчишеским энтузиазмом. — Создал полнофункциональную квантовую лабораторию за домом. Представляешь, я могу проводить симуляции, которые были бы невозможны в реальном мире из-за ограничений технологий или бюджета!
Он свернул голографические изображения простым жестом руки.
— Но самое удивительное, Лия… это то, что я могу продолжать мыслить, учиться, создавать. Я знаю, что моё биологическое тело умерло. Знаю, что я, технически, лишь копия. Но субъективно… я чувствую себя собой. Я помню всю свою жизнь. Помню, как держал тебя новорожденную на руках. Помню вкус первого поцелуя с твоей мамой. И я продолжаю создавать новые воспоминания сейчас.
Лия слушала отца с комком в горле. Это был он — со всеми его манерами, интонациями, жестами. С его страстью к науке и любовью к ней.
— Что дальше, пап? — спросила она. — Какие у тебя планы?
— О, их миллион! — он энергично взмахнул руками. — Во-первых, я хочу продолжить свои исследования по квантовой теории сознания. Теперь, когда я сам стал квантовым сознанием, у меня уникальная перспектива! Во-вторых, я планирую исследовать пределы этого виртуального мира — что я могу создавать, как далеко могу путешествовать. В-третьих…
Он внезапно замолчал, лицо стало серьезным.
— Но есть кое-что более важное, Лия. Кое-что, о чем я должен рассказать тебе. О «Континууме» и… подсказках, которые я оставил.
— Подсказках? — Лия выпрямилась. — Ты говорил о них Августу перед процедурой.
— Да, и не просто так, — Томас наклонился ближе. — Я подозревал, что с проектом «Континуум» не всё чисто. Слишком много недомолвок, слишком много секретности. И когда я оказался здесь, внутри системы, я начал исследовать её структуру на уровне, недоступном обычным пользователям.
Он огляделся, словно проверяя, не подслушивает ли кто-то:
— Тебе известно о других цифровых личностях в «Континууме»?
— Только об «Эхо» — фрагменте сознания доктора Рейн, погибшей при первом эксперименте, — ответила Лия. — Но это не полноценная личность, а лишь… осколок.
— Не только «Эхо», — тихо сказал Томас. — Здесь есть другие. Десятки других.
— Что? — Лия выпрямилась. — Это невозможно! Ты первый успешный полный перенос!
— Первый официальный, — поправил её Томас. — То, что я обнаружил, похоже на… тестовые субъекты. Некоторые фрагментированы, как «Эхо», но другие… другие выглядят почти полноценными. И они заперты, Лия. Изолированы в отдельных карманах виртуального пространства, без возможности коммуникации с внешним миром.
Лия почувствовала холодок по спине:
— Ты уверен?
— Абсолютно. Я нашел скрытую структуру, что-то вроде карты всего «Континуума». — Он сделал плавный жест рукой, и между ними возникла голографическая проекция сложной сети взаимосвязанных сфер, соединенных тонкими линиями.
— Это карта «Континуума», — пояснил он. — Видишь эту большую сферу? Это наш сектор — то, что было официально создано для меня. А эти маленькие изолированные пузыри… в них находятся другие сознания.
— Но кто они? — потрясенно спросила Лия. — И почему Кроу скрывает их существование?
— Я не знаю наверняка, — Томас покачал головой. — Но у меня есть теория. Я думаю, это люди, на которых тестировали различные версии протокола. Возможно, неудачные эксперименты, которые предпочли… сохранить в тайне.
Он сделал паузу:
— И есть кое-что еще. Я пытался установить контакт с «Эхо» — фрагментом доктора Рейн. И хотя прямой коммуникации не получилось, я уловил… сигнал. Повторяющееся сообщение.
— Какое сообщение? — напряженно спросила Лия.
— «Опасность. Найдите меня.» — Томас выглядел обеспокоенным. — Я думаю, что «Эхо» не просто фрагмент, Лия. Я думаю, что это ловушка. Что полное сознание Элары Рейн где-то здесь, в «Континууме», и оно пытается связаться с внешним миром.
— Но как это возможно? Она умерла во время процедуры.
— Да, и что если её сознание полностью перешло в цифровую форму в момент смерти? Как моё? Но вместо того, чтобы дать ей контролируемую среду, Кроу… изолировал её. Возможно, она обнаружила что-то, чего не должна была знать.
Лия медленно обдумывала услышанное:
— Нам нужно рассказать Августу. И найти способ проверить твою теорию.
— Будь осторожна, — предупредил Томас. — Я не знаю, насколько глубоко идет эта история и кому можно доверять. Что если Кроу отслеживает наш разговор прямо сейчас?