— Потому что они о ней не знают, — улыбнулся Элайджа. — Я обнаружил её случайно, когда работал над обновлением системы безопасности. Это своего рода квантовая аномалия — непредсказуемое поведение запутанных частиц при определенных условиях. Я решил не сообщать о ней.
Он подключил последние кабели:
— Проблема в том, что наше присутствие в системе будет нестабильным. У нас будет ограниченное время — около сорока минут, прежде чем защитные механизмы обнаружат аномалию и вытеснят нас.
— И что именно мы будем искать за эти сорок минут? — спросил Ноэль, примеряя шлем.
— Информацию, — ответил Элайджа. — О структуре «Континуума», о том, как они планируют использовать эту технологию. И, если повезет, о возможных уязвимостях в системе.
Он сел напротив Ноэля:
— Наша главная цель — найти доказательства их планов по эксплуатации цифровых копий. С такими доказательствами мы сможем обратиться к журналистам, регуляторам, активистам. Заставить их изменить политику.
— И потенциально сделать эту технологию доступной для таких, как моя мама, — тихо добавил Ноэль.
— Именно, — кивнул Элайджа. — Цифровое бессмертие не должно быть привилегией богатых.
Он активировал системный терминал:
— Мы будем на глубинном уровне «Континуума» — это что-то вроде подсознания всей системы. Не красивые виртуальные миры, а их основа — код, структуры данных, системные процессы. Визуализированные в форме, которую человеческий мозг способен воспринимать.
— Как это будет выглядеть? — поинтересовался Ноэль.
— Представь абстрактный киберпанк, смешанный с архитектурой Эшера, — пожал плечами Элайджа. — Геометрические формы, потоки данных, странные перспективы. Это будет дезориентирующе поначалу, но ты привыкнешь.
Он проверил последние параметры:
— Готов?
Ноэль глубоко вдохнул:
— Давай сделаем это.
Элайджа активировал программу, и мир вокруг них начал растворяться…
…и они оказались в невероятном пространстве, где законы физики казались лишь отдаленными воспоминаниями. Бесконечные коридоры из светящихся линий кода, перетекающие друг в друга геометрические формы, потоки данных, напоминающие реки из света, текущие во всех направлениях одновременно.
— Вау, — выдохнул Ноэль, оглядываясь. — Это похоже на…
— На наркотический трип художника-абстракциониста? — усмехнулся Элайджа, появившийся рядом с ним в виде полупрозрачной фигуры из синего света. — Примерно так и выглядит визуализация инфраструктуры «Континуума».
Ноэль посмотрел на свои руки — они тоже светились, но красноватым оттенком.
— Почему я красный, а ты синий?
— Цветовая кодировка для облегчения восприятия, — пояснил Элайджа. — Я запрограммировал наши аватары в разных спектрах, чтобы легче отслеживать друг друга в этом хаосе. Теперь, давай двигаться. У нас ограниченное время.
Они начали перемещаться через странное пространство — не совсем полет, не совсем ходьба, а нечто среднее, как будто мысль направляла движение.
— Это основная структурная магистраль «Континуума», — объяснял Элайджа, указывая на гигантский поток данных, текущий через центр видимого пространства. — Через неё проходит большинство системных команд.
Он повернулся к паутине тонких нитей, отходящих от магистрали:
— А эти линии ведут к различным виртуальным мирам и секторам. Нам нужно найти административный центр — место, где хранятся планы и директивы.
Они следовали вдоль магистрали, обходя странные конструкции, напоминающие одновременно здания, кристаллы и живые организмы.
— Что это за штуки? — спросил Ноэль, указывая на пульсирующие структуры.
— Узлы обработки данных, — ответил Элайджа. — Своего рода виртуальные компьютеры внутри компьютера. Они управляют различными аспектами «Континуума» — от физики виртуальных миров до обработки сенсорных данных.
Внезапно, Элайджа замер:
— Погоди. Что это?
Он указал на отдельный поток данных, отходящий от основной магистрали. В отличие от остальных ярких, активных потоков, этот выглядел приглушенным, словно изолированным.
— Это не должно быть здесь, — пробормотал Элайджа. — Это похоже на теневую сеть — параллельную структуру, скрытую от основной системы.
Они приблизились к странному потоку, и по мере приближения начали различать мерцающие точки света внутри него — как звезды в далекой галактике.
— Это… цифровые сигнатуры, — потрясенно произнес Элайджа. — Сигнатуры сознания.