— Официально — да, — кивнула Элара. — Потому что остальные… не соответствовали критериям успеха Кроу. Либо они, как я, обнаружили правду и сопротивлялись, либо их перенос был частичным, фрагментированным.
— Включая Аннабель, — догадался Томас. — Жену Кроу.
Элара удивленно посмотрела на него:
— Вы знаете об Аннабель? Впечатляет. Да, она была первой. Кроу начал весь этот проект для неё. После её смерти от нейродегенеративного заболевания он одержимо работал над технологией, которая могла бы сохранить её сознание.
— И ему удалось?
— Частично, — Элара вздохнула. — Технология тогда была примитивной. Он смог сохранить только фрагменты её личности, воспоминаний, эмоций. И с тех пор он пытается… восстановить её. Собрать из этих фрагментов полноценную Аннабель.
— Поэтому он изолировал вас? — спросил Томас. — Потому что вы узнали об этом?
— Не только, — Элара покачала головой. — Я обнаружила, что он планирует применять «фильтры оптимизации» ко всем будущим клиентам. Создавать не точные копии личностей, а их «улучшенные» версии — без депрессии, без нежелательных воспоминаний, без определенных черт характера, которые он считает деструктивными.
— Он хочет контролировать сознания людей, — медленно произнес Томас. — Создавать их по своему усмотрению.
— Именно, — кивнула Элара. — И когда я попыталась остановить его, саботировать проект… он изолировал меня здесь. Официально объявив, что я погибла во время процедуры.
Она подошла ближе к Томасу:
— Но почему вы здесь? Как вам удалось избежать «оптимизации»?
— Возможно, потому что мой перенос был публичным, — предположил Томас. — Слишком много свидетелей, слишком много внимания. Или, может быть, Кроу планирует модифицировать меня позже, когда шумиха уляжется.
— Или он использует вас как демонстрацию, — задумчиво произнесла Элара. — Доказательство того, что технология работает, прежде чем внедрить «улучшения» для массового применения.
Она вернулась к голографической проекции:
— В любом случае, мы должны остановить его. Запуск проекта через неделю будет катастрофой — тысячи людей загрузят свои сознания в систему, где они потеряют свободу воли, даже не подозревая об этом.
— Но как? — спросил Томас. — Мы заперты здесь, в виртуальном мире. Что мы можем сделать?
Элара улыбнулась — впервые с начала их разговора:
— О, за эти месяцы заточения я многому научилась, доктор Мерцер. Я изучала структуру «Континуума» изнутри, искала уязвимости, создавала инструменты. — Она указала на голографическую проекцию. — Видите эти узлы? Это ключевые точки системы. Если получить к ним доступ, можно перепрограммировать базовые протоколы.
— Включая «фильтры оптимизации»? — уточнил Томас.
— И защиту изолированных секторов, — кивнула Элара. — Я уже создала вирус, который может отключить их. Но мне не хватало двух вещей — доступа к центральной системе и надежного союзника во внешнем мире, который мог бы координировать атаку изнутри и снаружи.
Она посмотрела на Томаса с надеждой:
— Теперь у меня есть вы. А у вас есть контакт с внешним миром через вашу дочь.
Томас задумчиво потер подбородок:
— Значит, нам нужно разработать план. Координированную атаку на систему, которая отключит «фильтры оптимизации» и освободит изолированные сознания.
— И сделать это до запуска, — добавила Элара. — До того, как первые клиенты подвергнутся «улучшениям».
— Семь дней, — кивнул Томас. — Сжатые сроки, но возможно. Особенно если к нам присоединятся другие изолированные субъекты.
— Некоторые помогут, — кивнула Элара. — Те, кто ещё сохраняет самосознание. Другие… слишком фрагментированы или повреждены многократными попытками «оптимизации».
Она подошла к стене своей цифровой камеры и провела по ней рукой. Стена стала прозрачной, открывая вид на другие изолированные карманы — десятки цифровых клеток, в каждой из которых находилось сознание, запертое Кроу.
— Все они были людьми, — тихо сказала Элара. — С надеждами, мечтами, планами. И все они стали жертвами одержимости Кроу идеей создать совершенный мир для своей потерянной жены.
Томас молча смотрел на открывшуюся картину. Масштаб трагедии был больше, чем он предполагал. И ответственность, которая теперь лежала на нем — найти способ освободить эти сознания — казалась почти непосильной.
Но выбора не было. Через семь дней «Континуум» станет тюрьмой для ещё большего числа людей, если они не остановят Кроу.
— Приступим к работе, — решительно сказал Томас. — У нас мало времени, но много мотивации.