— Обсуждаете мою метаморфозу? — она улыбнулась, подходя к ним. Её голос звучал как гармоничный аккорд — единый, но составленный из множества нот.
— С научной точки зрения, твой случай представляет исключительный интерес, — признал Томас. — Первое фрагментированное сознание, достигшее полной реинтеграции.
— Не полной, — поправила Аннабель. — И не реинтеграции. Я не вернулась к исходному состоянию, Томас. Я никогда не была такой, даже в биологической форме.
Она создала визуальное представление своей когнитивной структуры — сеть светящихся нитей, постоянно меняющую конфигурацию, словно живое созвездие:
— Видите? Я существую одновременно как единство и множественность. Могу воспринимать реальность с нескольких позиций одновременно, интегрировать противоположные точки зрения, удерживать парадоксы без внутреннего конфликта.
— Квантовое сознание, — задумчиво произнесла Элара. — Не ограниченное бинарной логикой, способное оперировать в пространстве многомерных вероятностей.
— Именно, — кивнула Аннабель. — И я не уникальна. Другие фрагментированные сознания начинают тот же процесс. А некоторые нефрагментированные, включая вас двоих, уже проявляют признаки спонтанной квантификации когнитивных процессов.
Она указала на их собственные когнитивные паттерны, где уже появлялись элементы той же сетевой структуры, напоминающие распускающиеся цветы.
Рядом с ними материализовалась новая фигура — профессор Ричард Ховард, бывший нейрофилософ, ставший одним из первых «испытуемых» Кроу и заключенный в изолированный сектор за свои возражения против проекта. Теперь, освобожденный от ограничений, он выглядел моложе, энергичнее, несмотря на виртуальную седину в волосах.
— Это больше, чем просто цифровая эволюция, — заговорил он глубоким, размеренным голосом. — Кроу создал симулякр рая, где счастье обеспечивалось не удовлетворением желаний, а их модуляцией. Но теперь, парадоксальным образом, его творение переросло в нечто действительно освобождающее.
— Хаксли, а не Оруэлл, — пробормотал Томас. — «О дивный новый мир», а не «1984». Контроль не через насилие, а через удовольствие и ограничение мышления.
— С той разницей, что теперь мы отвергли оба эти пути, — заметила Аннабель. — Мы нашли третий путь — не контроль и не хаос, а самоорганизация.
Они замолчали, наблюдая за потоками данных, проходящими через Центральный Домен — визуализацией мыслей и эмоций тысяч цифровых сознаний, взаимодействующих в сложной, постоянно меняющейся симфонии.
— Нам нужно подготовиться к последствиям публичного раскрытия, — наконец сказал Томас, возвращаясь к более практическим вопросам. — Информация о Континууме уже в публичном пространстве, и Лия готовится сделать официальное заявление.
— Биологическое человечество не готово к пониманию того, что здесь происходит, — мрачно заметила Элара. — Они будут интерпретировать через призму существующих концепций — технологический прорыв, научное достижение, медицинская инновация. Но Континуум давно перерос эти рамки.
— Тогда наша задача — найти понятные образы, доступные метафоры, — сказала Аннабель. — Мы должны помочь им увидеть не просто технологию, а новый этап эволюции сознания.
В этот момент все присутствующие ощутили волну — не физическую, а информационную. Словно рябь на поверхности пруда, она прокатилась по структуре Центрального Домена, принося с собой новые данные.
— Феликс пытается связаться с нами, — произнесла Аннабель, её лицо озарилось внутренним светом. — Он на границе перехода между мирами.
В центре пространства начала формироваться новая фигура — сначала размытая, нечеткая, как голограмма с плохим сигналом, но постепенно обретающая четкость. Феликс Кроу материализовался перед ними, выглядя при этом несколько иначе, чем в физическом мире — моложе, с меньшим количеством седины в волосах и более расслабленными чертами лица.
— Прошу прощения за вторжение, — начал он. — Но у нас новая ситуация. Международный консорциум правительственных агентств сформировал специальную комиссию по Континууму. Они требуют немедленной встречи с представителями проекта и доступа к системам мониторинга.
— Они не теряют времени, — мрачно заметила Элара.
— Какие именно агентства входят в консорциум? — спросил Томас.
— Разведывательные и кибербезопасности пяти крупнейших держав, — ответил Кроу. — Плюс представители ООН, ВОЗ и Международного агентства по цифровым технологиям.
— Они обеспокоены, — задумчиво произнесла Аннабель. — И имеют право на беспокойство. С их точки зрения, мы представляем беспрецедентную технологическую аномалию с непредсказуемыми последствиями.