Мария повернулась к сыну:
— Я не требую от тебя немедленного ответа. Поговори с доктором Ченом, с твоими друзьями в «Истоке». Узнай, возможно ли это технически и этически. Но знай, что если такая возможность существует, я хочу её использовать.
Ноэль сидел молча, пытаясь осмыслить её слова. Всё это время, пока он боролся против злоупотреблений технологией Континуума, его мать рассматривала возможность стать её частью. Это казалось странным совпадением, почти мистическим узором в ткани их судеб.
— Я поговорю с ними, — наконец сказал он. — С доктором Ченом. С Августом Вайсом и Лией Мерцер. С советом Континуума, если это возможно.
Он сжал её руку:
— Но прежде чем мы примем окончательное решение, мне нужно, чтобы ты полностью понимала, на что идешь. Это не просто цифровая версия привычной жизни, мама. Это путешествие в неизведанное.
— Лучшие путешествия всегда ведут в неизведанное, Ноэль, — слабо улыбнулась Мария. — И я не могу представить более достойного финала для своей жизни, чем шаг в новую форму существования.
Пресс-конференция «ЭтерниКод» была назначена на полдень в главном конференц-зале отеля «Меридиан» — самом престижном и защищенном месте для подобных мероприятий в городе. За час до начала зал уже был заполнен до отказа — журналисты всех крупных изданий, представители технологических компаний, ученые, общественные деятели, правительственные чиновники. Все жаждали получить официальную информацию о прорыве, который уже называли «технологической сингулярностью» и «началом постчеловеческой эры».
За кулисами Лия Мерцер готовилась к выступлению. Рядом с ней находились Август Вайс и София Теллури, обеспечивающие моральную поддержку и последние консультации.
— Нервничаешь? — спросил Август, заметив, как Лия постоянно поправляет воротник своей блузки.
— Как перед прыжком с парашютом, — честно ответила она. — С той разницей, что я никогда не прыгала с парашютом.
София мягко сжала её плечо:
— Ты справишься. Помни, что ты не просто представитель корпорации или научного проекта. Ты — мост между двумя формами существования, между настоящим и будущим человечества.
— От этого мне гораздо легче, — иронично заметила Лия, но потом улыбнулась. — Спасибо за поддержку. Обоим.
Она посмотрела на планшет, где отображалась последняя коммуникация с её отцом через специально настроенный канал связи:
«Помни, дочь: ты не просто объясняешь технологию — ты помогаешь им заглянуть за горизонт привычных представлений о сознании, идентичности, существовании. Найди образы и метафоры, которые резонируют не только с разумом, но и с сердцем. И знай, что я с тобой, даже если нахожусь в другом измерении реальности.»
Лия глубоко вздохнула и кивнула:
— Я готова.
В этот момент дверь открылась, и вошел Феликс Кроу — не его цифровой аватар, а он сам, в физической форме. После почти трех дней непрерывного пребывания в иммерсивной капсуле он выглядел немного осунувшимся, но его глаза сохраняли яркость и фокус.
— Феликс? — удивленно произнес Август. — Мы не ожидали вас… здесь.
— Совет решил, что будет разумно иметь представителя и цифрового, и физического мира на этой пресс-конференции, — объяснил Кроу. — И я согласился временно вернуться в биологическую форму.
Он повернулся к Лии:
— Если вы не возражаете, я хотел бы присоединиться к вам на сцене. Не как главный спикер, а как поддержка. В конце концов, для внешнего мира я всё ещё официальный руководитель проекта.
Лия обменялась быстрыми взглядами с Августом и Софией. Предложение было неожиданным, но имело смысл — присутствие Кроу могло добавить весомости их заявлениям в глазах корпоративного и правительственного сектора.
— Хорошо, — наконец кивнула она. — Но основное сообщение остается таким, как мы согласовали с Советом. Никаких отклонений от согласованной позиции.
— Разумеется, — кивнул Кроу. — Я здесь не для того, чтобы контролировать нарратив, а чтобы поддержать его.
Софию явно всё ещё беспокоило его присутствие:
— Феликс, можно вопрос? Как ощущается возвращение в биологическое тело после длительного пребывания в цифровом формате?
Кроу задумался:
— Странно. Ограниченно. Словно ты снова надел тесный костюм после того, как привык к свободной одежде. — Он слабо улыбнулся. — Биологическое существование… интенсивно. Все эти маленькие сенсорные сигналы, гормональные всплески, соматические ощущения. Но в то же время — узко. Одна перспектива за раз, один поток мыслей, одна линейная последовательность.