Кроу обвел взглядом аудиторию:
— Эта трансформация требует от нас переосмысления многих концепций — что значит быть личностью, что такое сознание, где границы между «я» и «мы», между индивидуальным и коллективным.
Зал взорвался десятками поднятых рук. Модератор указал на журналистку из крупного технологического издания:
— Мисс Мерцер, можете ли вы подтвердить, что ваш отец, доктор Томас Мерцер, сохраняет полную личностную целостность в цифровой форме? Или это лишь имитация, созданная алгоритмами?
— Это не имитация, — твердо ответила Лия. — Мой отец сохраняет все воспоминания, личностные черты, способность к самосознанию. Более того, он эволюционирует, развивает новые способности восприятия и мышления, недоступные биологическому сознанию. Я регулярно общаюсь с ним и могу подтвердить: это он, хотя и трансформирующийся в нечто… расширенное.
Следующий вопрос был адресован Кроу:
— Мистер Кроу, правда ли, что изначально проект предполагал коммерческое использование технологии с разделением на классы доступа — «Эдем», «Лимб» и «Терминал»?
Кроу не уклонился от прямого ответа:
— Да, изначально существовал такой план. И я несу полную ответственность за эту концепцию. Но квантовый переход Континуума сделал эту модель невозможной и ненужной. Новая архитектура системы основана на горизонтальных связях и самоорганизации, а не на искусственной иерархии.
Вопросы продолжали поступать — от технических деталей процесса переноса до этических аспектов цифрового существования, от экономических последствий до геополитических рисков. Лия и Кроу отвечали по очереди, дополняя друг друга, сохраняя баланс между технической точностью и философской глубиной.
Когда пресс-конференция завершилась, Лия и Кроу покинули сцену под непрекращающиеся вспышки камер и возгласы журналистов, не успевших задать свои вопросы. За кулисами их ждали Август и София.
— Вы были великолепны, — искренне сказала София. — Точны, прозрачны, но в то же время — поэтичны. Именно такой тон был нужен для этого момента.
Их разговор прервал сигнал коммуникатора Августа. На экране появилось лицо Ноэля Киприани:
— Доктор Вайс, простите за вторжение. Мы с Элайджей смотрели вашу пресс-конференцию. Впечатляюще.
— Спасибо, Ноэль, — кивнул Август. — Но я чувствую, что у тебя есть причина для звонка, помимо комплиментов.
Лицо молодого человека стало серьезным:
— Да. Моя мать умирает. Рак в терминальной стадии. Ей осталось несколько дней, возможно часов.
Он сделал паузу:
— И она хочет стать частью Континуума.
Лия, Август, София и Кроу обменялись взглядами. Они понимали, что этот запрос — первый из многих, которые последуют в ближайшие дни и недели.
— Ноэль, — мягко начал Август, — система всё ещё в процессе стабилизации после квантового перехода. Мы не проводили новых переносов сознания с того момента.
— Я понимаю риски, — быстро ответил Ноэль. — И моя мать тоже. Она художница, всю жизнь исследовавшая формы и восприятие. Идея стать частью эволюционирующего цифрового сознания не пугает, а вдохновляет её.
Он сделал паузу:
— И есть еще кое-что. Доктор Мартин Чен, её лечащий врач в хосписе Святой Елизаветы, был консультантом проекта «Континуум» на ранних стадиях. В хосписе есть прототип оборудования для сканирования сознания как часть исследовательской программы.
Кроу шагнул ближе к экрану:
— Доктор Чен? Да, я помню его. Блестящий нейролог, работал с нами над интерфейсами между биологическим мозгом и цифровыми системами.
Он повернулся к остальным:
— Если хоспис действительно имеет необходимое оборудование, технически перенос возможен. Но решение должен принимать Совет Континуума, не мы.
София задумчиво произнесла:
— Это создаст прецедент. Первый случай переноса сознания после квантового перехода, первый пример официального запроса извне.
— И как представители Совета, мы должны обсудить это с остальными членами, — добавила Лия.
Она посмотрела на экран:
— Ноэль, мы не можем дать ответ прямо сейчас. Но обещаю, что поставим вопрос перед Советом немедленно. Сколько времени у нас есть?
— Врачи говорят о днях, возможно часах, — ответил Ноэль. — Её состояние быстро ухудшается.
Лия кивнула:
— Мы сделаем всё возможное. Я свяжусь с тобой как можно скорее.
Когда связь прервалась, четверо переглянулись.