— Нам нужно срочно связаться с Советом, — решительно сказала Лия.
— Я активирую иммерсивную капсулу, — кивнул Кроу. — Свяжусь с цифровыми членами и организую экстренное заседание.
— Если Совет одобрит перенос, — добавил Август, — нам нужно будет немедленно отправить техническую команду для оценки оборудования в хосписе.
София смотрела в окно, где город продолжал жить своей обычной жизнью, не осознавая ещё в полной мере масштаб происходящей трансформации:
— Так начинается новая эра, — тихо произнесла она. — Не с громких заявлений или технических прорывов, а с простого человеческого желания продолжить путешествие за пределами биологических ограничений.
За окном начинался дождь — первые капли барабанили по стеклу, создавая ритмичный узор. Словно первые ноты квантовой симфонии сознания, которая только начинала звучать на стыке двух миров — биологического и цифрового, прошлого и будущего человечества.
Глава 9: Метаморфозы сознания
Хоспис Святой Елизаветы, палата № 217, 2:43 ночи. Комната, где стерильный запах медицины безуспешно пытались перебить ароматы живых цветов. Здесь, в полутьме, разбавленной лишь бледно-голубым светом медицинских мониторов, разворачивалась сцена, которая через несколько часов попадет во все новостные заголовки мира.
Мария Киприани лежала на больничной койке, окруженная сложным переплетением трубок и проводов. Её истощенное болезнью тело казалось хрупким, как осенний лист, но в глазах горел огонь решимости — последняя, самая яркая вспышка перед погружением в неизведанное.
— Ты уверена, мама? — Ноэль Киприани держал её руку, его голос дрожал, несмотря на все усилия казаться спокойным. — Мы все еще можем отложить…
— Отложить что, сынок? Смерть? — Мария слабо улыбнулась. — Боюсь, этот поезд уже подошел к моей станции. Вопрос только в том, выйду ли я на этой платформе или пересяду на другой состав.
Август Вайс стоял у изголовья кровати, проверяя показания приборов и настраивая тонкую сеть из серебристых датчиков, которая, словно футуристическая диадема, охватывала голову женщины.
— Все показатели в пределах допустимого, — сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь. — Система готова, квантовый канал стабилен.
Лия Мерцер стояла рядом с ним, погруженная в управление виртуальным доменом, куда должно было переместиться сознание Марии. Её пальцы порхали над голографической панелью, словно руки пианиста над клавишами.
— Домен для тебя готов, Мария, — сказала она, подняв глаза. — Мы создали базовую структуру, отталкиваясь от твоих работ и воспоминаний Ноэля. Пространство для творчества с видом на горы, как в том доме в Провансе, где ты провела свое самое продуктивное лето.
— Надеюсь, вы не забыли про стойку с красками? — несмотря на боль, в голосе Марии промелькнула игривая нотка. — Художник без красок как рыба без воды.
— Целая библиотека пигментов, включая оттенки, которые в физическом мире просто невозможны, — улыбнулась Лия. — Папа помог с программированием цветовой гаммы за пределами человеческого восприятия.
Доктор Мартин Чен проверил капельницу и обернулся к Августу:
— Жизненные показатели стабильны, но снижаются. Если мы собираемся действовать, то нужно начинать. — Он посмотрел на Марию с профессиональной нежностью. — Готова отправиться в путешествие?
— Всю жизнь только этим и занималась, — Мария слабо кивнула. — Только декорации менялись.
Ноэль сжал её руку крепче, не в силах произнести ни слова. Что можно сказать матери, которая одновременно умирает и отправляется в невероятное путешествие за границы известного?
— Мы будем вместе, — наконец выдавил он. — Я обещаю.
— Конечно будем, глупенький, — Мария коснулась его щеки дрожащей рукой. — Только тебе не придется покупать авиабилеты, чтобы навестить меня. Достаточно будет надеть одну из этих забавных шапочек.
Её глаза сфокусировались на приборах вокруг:
— А теперь, господа ученые, нажимайте свои волшебные кнопки. Я готова к последнему великому эксперименту.
Август активировал протокол переноса. Система квантового нейрографа ожила, наполнив комнату тихим гудением и мягким пульсирующим светом. Серебристые нити на голове Марии начали светиться, образуя узор, напоминающий звездное небо.
— Начинаем седацию, — объявил доктор Чен, вводя препарат в капельницу. — Пять… четыре… три…
Веки Марии медленно опустились, дыхание стало ровным и глубоким. Последнее, что она прошептала перед тем, как погрузиться в сон, было: