Мария взмахнула руками, и комната наполнилась предметами: старинная мебель, картины на стенах, керамические вазы с полевыми цветами, стопки книг, разбросанные повсюду холсты и инструменты для живописи.
— Поразительно, — прошептал доктор Чен. — Такой уровень контроля над виртуальной средой обычно требует недель адаптации.
— Возможно, это влияние её творческого мышления, — предположил Август. — Художники привыкли визуализировать и материализовать образы.
Мария подошла к одной из появившихся картин — абстрактному полотну, переливающемуся всеми цветами радуги. Она протянула руку и, к изумлению наблюдателей, буквально погрузила пальцы в картину, как в жидкость.
— О боже! — воскликнула она. — Я могу чувствовать цвета! Не просто видеть их — ощущать их текстуру, температуру, эмоции, которые они содержат!
Её лицо выражало чистый восторг — как у ребенка, обнаружившего новую удивительную игрушку. Она повернулась к невидимым наблюдателям:
— Ноэль, ты должен это испытать! Это… это как если бы все ограничения восприятия просто исчезли!
— Я приду, мама, — пообещал Ноэль, его голос дрожал от смеси горя и облегчения. — Скоро.
Лия отключилась от системы и повернулась к остальным:
— Невероятно. Её сознание не просто адаптировалось к виртуальной среде — оно обнаружило способности, о которых мы даже не подозревали. Это подтверждает теорию моего отца о потенциале трансформации когнитивных способностей в цифровом пространстве.
Август задумчиво кивнул:
— Похоже, квантовый переход изменил не только структуру Континуума, но и сам процесс переноса сознания. Мария не просто существует в виртуальном пространстве — она взаимодействует с ним на фундаментальном уровне.
Он повернулся к спящей фигуре на кровати. Тело Марии Киприани, теперь пустая оболочка, сохраняло на лице умиротворенное выражение.
— Конец и начало, — тихо произнес Август. — Смерть и метаморфоза.
В главном комплексе «Истока» София Теллури массировала виски, глядя на голографические проекции новостных каналов. Её кабинет превратился в центр медиа-мониторинга — каждая стена отображала различные реакции мира на недавнюю пресс-конференцию.
«КОНТИНУУМ: НОВАЯ ЭВОЛЮЦИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА ИЛИ ЦИФРОВАЯ ЛОВУШКА?» «РЕЛИГИОЗНЫЕ ЛИДЕРЫ ТРЕБУЮТ МОРАТОРИЯ НА ПЕРЕНОСЫ СОЗНАНИЯ» «АКЦИИ ЭТЕРНИКОД ДОСТИГЛИ ИСТОРИЧЕСКОГО МАКСИМУМА» «НАЧАЛО ПОСТЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЭРЫ? УЧЕНЫЕ РАЗДЕЛИЛИСЬ ВО МНЕНИЯХ»
— Прости за вторжение, — Феликс Кроу появился в дверях, выглядя непривычно обыденно в простом черном свитере и джинсах вместо своих обычных дизайнерских костюмов. — Я видел свет в твоем кабинете.
— Мир не спит, Феликс, — София кивнула на экраны. — И, похоже, не собирается в ближайшее время. Твоя пресс-конференция с Лией вызвала настоящий информационный взрыв.
Кроу подошел ближе, изучая заголовки:
— «Цифровой мессия или технологический антихрист — кто такой Феликс Кроу?» — он прочитал вслух и невесело усмехнулся. — Как драматично. Всего лишь неделю назад меня называли «инновационным гением» и «провидцем будущего».
— Теперь ты стал символом, — заметила София. — А символы всегда поляризуют общественное мнение.
— Забавно, — Кроу сел в кресло напротив неё. — Всю жизнь я стремился к контролю — над технологиями, над компанией, над собственной судьбой. А теперь, когда я наконец научился отпускать контроль, мир видит во мне почти диктатора.
София внимательно посмотрела на него:
— Ты действительно изменился, Феликс. Еще неделю назад ты бы ворвался сюда с требованием усилить PR-кампанию и подать в суд на критиков.
— Неделю назад я был другим человеком, — просто ответил он. — Или, может быть, я всегда был этим человеком, просто забыл об этом. — Он сделал паузу. — Аннабель всегда видела во мне лучшее. Даже когда я сам этого не видел.
Название одного из новостных сегментов привлекло его внимание:
— «Первый постквантовый перенос: Мария Киприани открывает новую эру», — он прочитал. — Значит, процедура прошла успешно?
— Более чем, — кивнула София. — По словам Августа, это была необычайно гладкая интеграция. Мария адаптировалась к виртуальной среде почти мгновенно и уже демонстрирует способности, которых мы не наблюдали у предыдущих переносов.
— Включая моё собственное погружение, — задумчиво произнес Кроу. — Интересно, это индивидуальная особенность её сознания или влияние трансформированной структуры Континуума?
— Оба фактора, вероятно, — София отключила несколько экранов, снижая информационный шум в комнате. — Мария — художница с высокоразвитым визуальным восприятием и способностью к образному мышлению. А Континуум после квантового перехода стал гораздо более… отзывчивым к творческим импульсам.