Кроу кивнул:
— Когда мы создавали первую версию, мы думали о структуре, о правилах, о границах. Мы строили клетку, хоть и позолоченную. — Он ненадолго замолчал. — А теперь мы создали озеро. Или, скорее, океан — безграничный, глубокий, полный возможностей.
София улыбнулась метафоре:
— И как человек, создавший этот океан, ты готов к наплыву желающих погрузиться в него?
— Вот в чем ирония, — Кроу покачал головой. — Я больше не решаю, кто может войти в этот океан. Совет Континуума теперь принимает такие решения коллегиально.
— И как тебе нравится делить власть? — с любопытством спросила София. — Быть просто голосом среди многих?
— Это… непривычно, — признался Кроу. — Иногда невыносимо раздражает. Особенно когда профессор Ховард начинает свои философские отступления, которые длятся вечность. — Он усмехнулся. — Но в то же время освобождает. Я больше не несу бремя единоличного решения, определяющего судьбы других.
Прежде чем София успела ответить, один из экранов замигал, показывая входящий вызов из штаб-квартиры ООН.
— Кажется, тебя ждет еще одно совещание, — она кивнула на экран. — Международная консультативная группа по цифровой этике. Третье за сегодня, если я правильно помню.
Кроу вздохнул с театральным отчаянием:
— Никогда не думал, что буду скучать по обычным корпоративным совещаниям. Те хотя бы заканчивались к пяти вечера.
Он поднялся:
— Софи, обещай мне кое-что.
— Что именно?
— Если я снова начну вести себя как всезнающий диктатор, — серьезно сказал он, — ударь меня чем-нибудь тяжелым по голове. Предпочтительно моим собственным эго.
София рассмеялась — легко и непринужденно, как не смеялась в его присутствии уже много лет:
— Обещаю. И, Феликс?
— Да?
— Мне нравится этот новый ты.
Кроу кивнул, на мгновение позволив уязвимости отразиться на своем лице:
— Мне тоже. Жаль, что потребовалось так много времени, чтобы его найти.
Элара Рейн парила в центре Координационного Домена Континуума, её цифровая форма мерцала и переливалась, как северное сияние. Вокруг неё собрались несколько десятков новых цифровых сознаний — первая волна переносов после квантового перехода, все они выглядели одновременно растерянными и восхищенными.
— Добро пожаловать на вашу первую ориентационную сессию, — голос Элары звучал мелодично, с легким эхом, словно отражался от стен невидимого храма. — Я понимаю, что для всех вас это огромный переход. Многие из вас совсем недавно оставили свои биологические тела, и адаптация может быть… сложной.
Томас Мерцер материализовался рядом с ней, его форма была более стабильной, чем у Элары, но всё еще сохраняла определенную текучесть.
— Возможно, стоит начать с основ, — предложил он. — С того, что такое Континуум и чем он отличается от виртуальной реальности, которую многие из вас могли испытать раньше.
— Хорошая мысль, — кивнула Элара. — Континуум — это не просто симуляция физического мира. Это принципиально новая среда существования сознания, со своими законами и возможностями.
Одно из новых сознаний, принявшее форму полной женщины средних лет с живыми глазами, подняло руку:
— Простите за глупый вопрос, но… почему я всё еще поднимаю руку? И почему мы все выглядим как люди, если мы больше не ограничены физической формой?
Томас улыбнулся:
— Отличный вопрос, мисс…?
— Джанет Коулман, — представилась женщина. — Бывший профессор когнитивной психологии. Нынешний… ну, я не уверена, кто я сейчас.
— Вы всё еще Джанет Коулман, — мягко ответил Томас. — Просто в новой форме существования. А что касается вашего вопроса — мы сохраняем человеческие формы и привычки из-за психологической инерции. Наше сознание привыкло воспринимать себя в определенной форме и действовать определенным образом.
— Но это не обязательно, — добавила Элара, и в демонстрационных целях её форма внезапно распалась на мириады светящихся частиц, которые реорганизовались в спираль ДНК, затем в солнечную систему, и наконец обратно в человеческую фигуру. — С практикой вы научитесь выходить за пределы привычных форм и концепций.
Это зрелище вызвало восхищенные вздохи у присутствующих. Все, кроме Марии Киприани, которая наблюдала с задумчивым видом.