— Это так то место называется? — решил уточнить Гарри, чтобы казаться совсем несведущим.
— Это же всюду написано. Там стоял дом, который Джеймс купил, когда женился на Лили. Видишь ли, его семья… — Люпин замялся. Все-таки ему не хотелось говорить лишнего, но… мальчик смотрел с таким интересом и непониманием, что он решился. Все равно все уже умерли, так что вряд ли его слова кому-то повредят. — Родители твоего отца — чистокровные маги, и они были весьма недовольны его выбором невесты. Лили была магглорожденной.
Вывод, который мальчик сделал, буквально сразил профессора.
— Значит, у меня есть дом? Настоящий дом, где… где жила моя семья? Мама и папа? Почему мне никто не говорил об этом?!
Проклятый мальчишка, проклятый директор, проклятое невезение… Сплошные неудобные вопросы! Но ведь действительно… почему? Разве мальчик не прав?.. Внутри словно что-то екнуло. Почему директор так поступил?
От необходимости отвечать Люпина спас Снейп, который принес ему волчьелычное зелье и, недовольно хмурясь на Поттера, настоял на том, чтобы оно было принято как можно скорее. Люпин еще никогда не благодарил Снейпа так искренне. Вот бы он и мальчишку с собой забрал… К счастью, Гарри, косясь на Люпина, сам увязался за зельеваром.
Но после того, как они молча прошли бок о бок пустой коридор, Гарри получил только сделанную шипящим шепотом выволочку на предмет безопасности.
— Я напишу, хорошо? — прошептал он в ответ.
Снейп отпустил его молчаливым кивком и тяжело вздохнул.
В гостиной факультета после спокойного дня со Снейпом казалось особенно шумно. Вернувшиеся из Хогсмида однокашники наперебой рассказывали «заучкам» о деревне, засыпая подарками из различных магазинчиков. Гарри, в свою очередь, рассказал всем, как Люпин был потрясен маггловскими ужастиками. Что в конце концов привело к вполне ожидаемому результату: новой страшной сказочке на ночь. На этот раз Гарри решил ограничиться «Пестрой лентой» Конан Дойля.
Зато в спальне он, прикинувшись равнодушным, спросил, не расшифровал ли Рон, что же у него вышито на одежде. Тот только по лбу себя хлопнул и посмотрел растерянно и виновато.
— Забыл? Или совсем неохота? Сам смотри, тебе ведь это носить…
Младший Уизли слегка изменился в лице, вывернул только что снятую рубаху и поднес к глазам. Гарри смотрел, как тот хмурится, лезет за толстой потрепанной тетрадью, что-то сравнивает…
— Что за фигня? — пробубнил Рон себе под нос. — Эти руны вроде никогда не ставят рядом… Вот тут написано, исключение из правила. Гарри, может, я что не так понял?
— Да какой из меня советчик?! Я с тобой учусь. Может, просто показать профессору Бабблинг? Ты еще только начинающий, можешь ошибаться.
— Ты что? — покраснел Рон. — Бельем трясти?!
— Обалдел? Перерисовать не можешь, что ли?
— А… точно! Что-то я… — Рон протяжно зевнул и упал на кровать. — Может, утром?
Гарри выпучил глаза:
— Утром? Ты?! Да ты только на завтраке и просыпаешься!
— А… ну да.
И Рон Уизли с тяжким вздохом взял в руки тетрадь и приступил к работе, периодически поднимая рубашку, рассматривая, а потом рисуя значки, которые запомнил.
— Рон, у тебя что, мозги уже уснули?
— Почему?
— Оторви небольшой листок. Положи прямо на рубашку, рядом с вышивкой.
— О, так совсем просто! Да ты голова!
Утром Гарри вышел в гостиную пораньше и понял, что не прогадал. Гермиона уже ждала его. Он успел поздравить ее с ученичеством, порадовался тому, что теперь может составлять ей компанию (иногда, не часто, чтобы никто не обращал внимания), и они перешли к обсуждению своего «третьего».
— Мне вот что интересно: почему он хорошо соображает только на Рунах? Он и ведет себя там совсем по-другому. Ты заметил?
— Я? Как-то не присматривался. На рунах мне как-то не до того, сама понимаешь. Но попробую.
— Да, непростой предмет. Присмотрись, правда, может, мне просто кажется?
— И все-таки, что же у него вышито? Неужели что-то… Вчера он так растерялся, когда срисовывал и сверял.
— Думаешь, нехорошее что-то? Но миссис Уизли не могла…
— Она могла купить секонд.
— И не посмотреть? Да ладно!..
— А если у кого-то из знакомых?.. У кого? Надо будет ему напомнить, чтобы бумажку с копией профессору Бабблинг отдал. Я же его едва сподвиг перерисовать-то. Жаль, рунология только послезавтра. Ты, кстати, как, пользуешься хроноворотом?
— Почти нет. Только когда декан смотрит. И я теперь хожу на прорицания! Только у меня, кажется, никакой предрасположенности нет.
После уроков был Хэллоуинский пир, на котором они впервые за прошедшую неделю увидели Дамблдора. Гарри заметил, что Снейп очень часто посматривает на Люпина.
«Полнолуние же», — наконец дошло до него. Про янтарно-желтые глаза оборотня они с Гермионой давно нашли в справочнике, но догадались никому не рассказывать. А потом и Снейп подтвердил.
После хэллоуинского пира гриффиндорцы дружной толпой направились в факультетскую башню с надеждой послушать еще что-нибудь интересное и страшное, но у портрета Полной Дамы неожиданно возник затор. Пробравшийся вперед едва ли не по головам Перси Уизли громко закричал, чтобы позвали директора.
— Все прямо так серьезно? — удивился Гарри и присел. Среди ног пробираться оказалось намного проще, только девчонки смешно взвизгивали. Выпрямившись возле входа в гостиную, он обомлел: портрет Полной Дамы был зверски искромсан, кажется, даже клочки вырваны. Обитательница, по всей видимости, скрылась в неизвестном направлении.
Гарри стало нехорошо от странного предчувствия, и он прислонился к стене чуть в стороне. Вскоре появились Дамблдор, Филч и МакГонагалл. Директор отправил было завхоза на поиски Полной Дамы, но Пивз, как это ни удивительно, решил выручить завхоза.
— Я знаю! Она на пятом этаже! В таком виде, в таком виде… о-хо-хо-ха-ха! Спешите полюбоваться, пока она не допила все, что было на том натюрморте! Припадочная орала на весь коридор, что на неё напал Сириус Блэк, которого она отказывалась пропустить без пароля. Ну не дура ли?!
По спине Гарри пробежали крупные ледяные мурашки. Почему-то он сразу поверил полтергейсту. Сириус сбежал… Что же теперь делать?!
Комментарий к 7. Явление Грима Автор на работе с учебой одновременно, а потому дико извиняется, что отвечать в этот раз в ближайшие пару дней на отзывы физически не сможет. ((( Но все прочитаю и постараюсь принять к сведению! Выкладываю, а у нас уже полночь...
====== 8. Признания ======
Почти бессонная ночь, которую провел Гарри в бесплодных размышлениях о том, что он сделает с крестным-собакеном (вот бы только до него добраться!), хорошему настроению с утра не способствовала.
Ужасно недовольный он спустился в гостиную, встретил встревоженные взгляды Гермионы и Рона, вздохнул и поплелся в их компании на завтрак. От остальных гриффиндорцев, строящих всякие предположения о Сириусе Блэке, он отмахнулся: даже слушать эти глупости не хотелось.
Яичница с беконом и маленькие свежие булочки немного улучшили его мировосприятие, но ужасно хотелось кофе. Он украдкой кинул взгляд на дальний край преподавательского стола. Зельевара на месте почему-то не было.
«Снейп, небось, каждое утро себе варит», — не без зависти подумал парень и слегка замечтался о том, как было бы неплохо как-нибудь позавтракать в компании учителя, как это бывало летом. А потом вдруг разволновался, почему это профессор не пришел, хотя завтраки тот пропускал довольно часто. Но именно это беспокойство и помогло Гарри окончательно проснуться.
Так, зевая, но уже вполне взбодрившись, чему он был не рад, ибо несчастную голову снова начали одолевать самые разные не очень радостные мысли, Гарри топал по направлению к теплицам. По обещанию мадам Стебль их ожидала знакомая уже практика.
— Снова эти мандрагоры, сколько уже можно-то, — ворчал Рон, выискивая в горе жизнерадостно-розовых наушников что-нибудь «поприличнее». — Будто нам прошлого года не хватило.