— Только при крайней необходимости, как сегодня, — закивал Гарри, улыбаясь, но быстро посерьезнел. — По правде, так лучше бы такого больше не было.
— Перепишете своими словами, я проверю, — Снейп поднялся из-за стола, левитируя свою чашку на подоконник фальшокна.
— Я и так… Вы что… Вам делать нечего, что ли? — Гарри даже растерялся. Чего его проверять-то?
— О, узнаю хама-Поттера. Вот так почаще.
— Но, — брови Гарри встали домиком, — ведь ваше время… мне его жалко!
— Работайте. В вашем распоряжении, — Снейп окинул взглядом свитки, оценивая объем, — полтора часа.
— Спасибо, профессор, — Гарри хотел добавить еще на всякий случай извинения, но Снейп уже улетучился.
«А, точно, ему же еще школу обходить. Наверное, поэтому и злится. Он, кажется, вообще железный», — подумал Гарри и широко зевнул, хватаясь за ближайший свиток. Что тут? Ого… Зелья! Именно то, что профессор задавал! А в том свитке? Чары… Он перебрал груду домашек, сверяя темы и даты — ого, да тут почти все предметы! Кроме истории. Представив реакцию своих приятелей да и кого угодно другого, узнай кто-нибудь, что дал ему Снейп, Гарри захихикал. А потом схватился за перо.
Когда Снейп вернулся, его подопечный сопел среди свитков, уткнувшись лбом в справочник по трансфигурации. Все-таки взял еще и книги… молодец.
Снейп осторожно поднял на руки крепко спящего Гарри и шагнул к дивану. Мальчишка же вдруг обнял, уткнулся ему в шею и пробормотал:
— Мама…
Снейп чуть не уронил его. Ноги подкосились, и профессор со своей ношей на одних рефлексах и остатках силы воли сделал немыслимый пируэт, приземлившись спиной на диван. Гарри придавил его сбоку и немного сверху, обнимая и сопя куда-то в подмышку, а профессор забыл, как дышать.
Мама… Ладно бы, «отец» или «папа», это бы он, может быть, пережил… Мама… Тоска по самому близкому человеку, самому любимому… Мерлин, за что?! Сердце колотилось, как сумасшедшее. Наконец он рвано вдохнул и часто задышал, разбудив мальчика.
— Ой… Простите, профессор, — смутился тот, убирая руку с его груди. — Я что, уснул? Надо…
Тяжкий вздох свидетельствовал о том, что он подумал: пора уходить.
Надо отправлять его спать. В башню. И лучше проводить. Но Снейп сделал то, чего сам от себя не ожидал: принес подушку, плед и отдал это в руки сонного и недоумевающего Поттера.
Зеленые глаза смотрели удивленно.
— Что-то случилось, профессор?
Гарри почувствовал его смятение, ну конечно же… Снейп выскочил из гостиной.
Когда он вернулся, Гарри уже сидел, растирая лицо — пытался проснуться.
— Вот, выпейте, — в руку мальчика лег небольшой флакон. — Вы быстро уснете и выспитесь за пару-тройку часов. А мне надо снова пройтись по школе.
Гарри кивнул и выпил, хвала Мерлину, не задавая лишних вопросов.
Рука сама потянулась осторожно провести по лбу и чуть взлохматить и без того стоящие торчком черные волосы. Мальчишка, уже засыпая, улыбнулся так светло и счастливо, что что-то екнуло внутри.
«Нет, так невозможно. Надо зайти к Филиусу, потому что это… это…»
Что значит «это», Снейп сформулировать так и не смог. Но на обход захватил мантию своего ученика и в месте, свободном ото всех портретов и вообще картин, накинул ее и направился в башню Когтеврана.
Флитвик, в старинной рубашке, теплом халате и ночном колпаке, довольным, конечно, не выглядел. И то, что Снейп был взбудоражен, однако никуда не торопился, разве что к нему, от полугоблина не ускользнуло.
— И что такое срочное у тебя приключилось? — не без некоторой сварливости спросил он, мечтая спровадить «дорогого ученика», но уже понимая, что не удастся…
— Я — «мама» Гарри Поттера.
— Что? — пискнул Флитвик и отступил, отпуская дверь. — Как ты сказал?
— Это не я сказал, — вздохнул Снейп. — Это Гарри.
— Рассказывай, — протянул полугоблин, одновременно занявшись приготовлением чая. Похоже, разговор предстоял не самый простой и уж точно не короткий.
И Северус рассказал.
Он не заметил, как в его руке оказалась чашка чая, вдохнул легкий лимонный аромат, глотнул и только тогда понял, как в горле пересохло. Нет, он не должен позволять себе такие эмоции. Столько эмоций.
— Не должен, но можешь, — подхватил его мысли Учитель. — На самом деле, тут есть и плюсы, и минусы.
Флитвик не спеша отпил чаю. Северус ждал.
— У тебя появилась еще одна отдушина кроме меня, что на самом деле очень хорошо. Это как точка опоры, не помешала бы еще одна, но и это уже шаг вперед. Но, с другой стороны, у тебя появилась ахиллесова пята. Ты стал уязвим — через Гарри. Ведь случись что с ним… ты и на бывшего Хозяина с голыми руками пойдешь. Просто потому, что не сможешь иначе.
Северус чуть не возмутился, но Флитвик похлопал его по плечу:
— Это я фигурально выражаясь, ты же понимаешь. Ведь пойдешь?
Тот вздохнул и согласно кивнул.
— А вообще, Учитель — это и папа, и мама в одном флаконе, так что привыкай.
— Вы мне предложите еще отрастить что-нибудь… для полного сходства. С мамой, — произнес Снейп с явно издевательской интонацией.
— Ну… вот так уже лучше. С возвращением, Северус, — Флитвик отсалютовал ему чайной чашкой. — И все-таки, это был просто сон. Думаю, мальчику снилась мать и, почувствовав рядом тебя, он просто пробормотал это слово. Ведь взрослых, ближе, чем ты, у него нет. Но обращался он не к тебе. Хотя… Мне повторить про Учителя?
— Но почему я? Я вообще мало способен на чувства, особенно на теплые… Почему не ты, Филиус? Ты мягче, добрее…
— Да потому что ему нужно тепло человеческой души, — невесело улыбнулся Флитвик. — Гоблины такого не вырабатывают. Не умеют. Даже если они гоблины всего наполовину.
— Да твоей полугоблинской чуткости и такту кто угодно может только удивиться! — возмутился Северус. — Уж я-то знаю.
Флитвик улыбнулся.
— Ты был тогда уже взрослым. Пусть юношей, совсем зеленым, но уже жизнью битым, а главное, стоящим на своих ногах. Ты уже больше года жил сам, один в своем доме, готовился к школе, что-то зарабатывал, пусть и по мелочи, но ты справлялся. А Гарри пока еще только тринадцать. Будь он старше, все было бы совершенно иначе. Сейчас ему нужен взрослый, способный не только научить, поправить, одернуть, но и поделиться нормальным человеческим теплом. Похлопать по плечу. Обнять. Из нас двоих он тогда безошибочно выбрал тебя. Невзирая на твою роль «злого полицейского». Наплевав на два года ваших, мягко говоря, «не сложившихся» отношений. У вас с ним много общего, Северус. Очень много.
— Я знаю. Но я не собираюсь с ним сюсюкаться хотя бы потому, что просто этого не умею.
— И не надо. Ему достаточно твоего плеча, в которое он мог бы уткнуться хотя бы иногда. Хотя… я бы посмотрел, если бы ты решил попрактиковаться.
Северус было возмутился, но Учитель жестом его остановил.
— Важно понимать, что если с Гарри что-то произойдет, не дай Мерлин, ты просто сгоришь. От обета, от метки… какая разница. Но предупрежденный — вооружен. Мы с тобой знаем, как обстоят дела. Другие — нет. И пусть так остается как можно дольше. И иди уже спать, или есть еще что рассказать?
Доклад обо всем произошедшем за вечер занял на удивление мало времени. Но два варианта будущего Блэка были тем вопросом, который хотелось решить обоим.
— Использовать Малфоя, конечно, было бы идеально, но рискованно, в том числе для него самого. А вот магглы… Завтра вечером я зайду к тебе за, скажем, умострильным. Есть у меня несколько проектов, на которые не хватает времени, вот и завершу какой-нибудь из них. Когда у Гарри отработка? В шесть? И ступай уже спать, я сделаю последний обход за тебя, все равно сна уже ни в одном глазу. Заодно и подумаю.
====== 12. А поутру они проснулись... ======
Бульдог, укладывающийся в ногах Сивиллы на ее собственной кровати, как ни странно, возмущения у временной хозяйки не вызвал ровным счетом никакого. Даже заснуть ей удалось удивительно легко и спалось прекрасно.