— Вот, значит, как, все Уизли…
Гарри стало грустно: ему раньше нравилось в Норе, в ее добром шуме, бестолковой беготне и такой теплой домашней атмосфере. А теперь в памяти начали всплывать воспоминания о всяких-разных странностях и несуразностях. Кстати, если вспомнить, как общался с магглами мистер Уизли, так Малфой и тот, пожалуй, вел себя приличнее: просто внимания не обращал. А этот — как ребенок, который первый раз пришел в зоопарк, право слово.
Чем больше Гарри вспоминал Артура Уизли, тем более странным он ему казался. Перси, Рон и близнецы да и Джинни по сравнению с ним были вроде бы даже ничего. Закидоны, конечно, будь здоров у всех, но все же не такие, как у папочки…
— А если маг — предатель крови, у него с головой тоже плохо становится? — не удержался он от вопроса, и оба профессора от души расхохотались.
— Думаю, это в любом случае связано, — Снейп прекратил смеяться первым. — Чтобы сотворить такое, что привело бы к предательству собственного рода, с головой надо определенно не дружить. А потом… вполне возможно, что все и усугубляется.
— О, — губы Гермионы замерли аккуратным кружочком, а глаза смотрели куда-то вдаль. Ей тоже было что вспомнить и о чем задуматься.
— И все-таки, это несправедливо! — Гарри взъерошил челку. — Дети-то при чем? Их тогда, когда старшие лопухнулись, еще и на свете не было. А… вы случайно не знаете, из-за чего все произошло, ну, у Уизли?
Снейп молча пожал плечами. Ответил полугоблин:
— Ходили сплетни, что из-за Молли оба ее брата погибли на дуэли.
— Погодите, Филиус, разве проблема была не у Артура?
— Он-то от предков получил. А супруга, то есть тогда еще невеста, возьми и добавь. Кстати, Артур именно потому Молли Прюэтт и обихаживал: дочери Прюэттов всегда рожали много, легко, и здоровых детей. Вы же слышали, что проклятие может снять седьмой сын?
— У них же Джинни седьмая, — не выдержала Гермиона. — Ой, значит ничего не получится? Жалко…
— Может быть, да, а может, и нет, — задумчиво произнес Флитвик.
— Это как?.. Один из детей мог умереть при родах? — предположила Гермиона. — Это тоже считается?
— Скорее выкидыш: никто не слышал о том, чтобы Молли была беременна больше семи раз. Впрочем… Разве кто-то считал специально? Истина известна только им. И то не факт…
— Судя по тому, как они относятся к Рону, никакой он не седьмой…
— Наоборот, чем сложнее условия с самого детства, тем больше вероятность того, что ребенок вырастет сильным.
— Так и меня отдали Дурслям… поэтому?! — осенила Гарри недобрая мысль. — Какой я сильный, просто спасу нет! — продолжил он ядовито.
— Дети! О чем мы с вами вообще говорим? — опомнился Флитвик, и на него тут же уставился Снейп, вынырнув наконец из своих мыслей.
— О важных вещах, в которых нам всем надо разобраться, — спокойно заметил Гарри.
— О, Мерлин… — Филиус всплеснул руками.
— Ох, Поттер… — прошипел Снейп.
— Кажется, ты в очень хорошей компании, Гарри, — хихикнула Гермиона.
Выражение лица Снейпа, когда ей удавалось сострить, становилось неописуемым и… ей это ужасно нравилось. Тем более у нее созрел еще один, очень даже умный, на ее взгляд, вопрос.
— Как вы думаете, директор Дамблдор работает на министра или наоборот? Если министр, то личная это инициатива или официальная позиция министерства?
— На самом деле, ответ на ваш умный вопрос ровным счетом ничего не изменит, мисс Грейнджер.
— А…
Черная бровь слегка поднялась, а Гермиона поняла: он прав. Противопоставить им нечего ни тому, ни другому, так какая разница, кто кем рулит? Только держаться подальше.
— Ну да, — вздохнула она разочарованно.
«Какой сообразительный ребенок! — восхитился Снейп, легко прочитавший ее поверхностные мысли. — Стоит порадоваться за Гарри: иметь такую подругу дорогого стоит».
— Одного понять не могу, что от меня может быть нужно директору? — Гарри даже возмущаться уже не мог. — Он — Верховный Чародей, могущественный маг, а я кто? Какой я нах… кхе-кхе… — простите, просто зло берет! — победитель Темного Лорда? Что это за детские сказки, в конце концов?
— Во-первых, Гарри, не вы один. Директора вообще никто не может понять, даже весь Визенгамот и Министерство.
— И он прекрасно этим пользуется, надо сказать.
— А сказке этой, как ни странно, верит вся магическая Британия. Потому что — Пророчество. Я же вам рассказывал.
— Но что мог сделать годовалый ребенок взрослому магу? Неужели это в голову никому не приходило? Они что, совсем… ку-ку? — распалилась Гермиона. — И вообще, от Реддла же ничего не осталось, это значит, погиб? И пророчество исполнилось. Чего еще-то?
— Директор считает, что он вернется.
— И при чем тут я? Или этот Волдемо… Реддл будет еще неизвестно сколько раз возрождаться, раз «ни один не может жить спокойно»? Если я согласен с утра часик понервничать, может, сойдет? Но про «умереть спокойно» вроде бы ничего не было, так может… подождите…
Гарри ошалело заморгал. А что, если он с Волдемортом связан так, что они ни жить не могут одновременно, ни… умереть — тоже? Снейп поймал его растерянный взгляд и… побледнел. А потом упрямо сжал губы. И улыбнулся. Криво, через силу, но Гарри почувствовал: он ПОНЯЛ. Они разберутся. Они справятся, в конце концов, иначе и быть не может.
Но главное — вот же оно, второе дно… Не зря ему, значит, иногда всякая фигня мерещится. Снится, то есть. И вовсе это не фигня, и вообще, надо не лениться и это тоже записывать. Он представил Снейпа в шали и браслетах Трелони, толкующего его, Гарри, сновидения… Пф-ф! Жить стало веселее.
— Вот это настроение мне у вас нравится гораздо больше, — заметил зельевар. — А ваше предположение — как раз наоборот.
— Это вы о чем? — подскочила в кресле ничего не понимающая Грейнджер.
— Гермиона, думаю, нам стоит уже приготовиться, — отвлек девочку Флитвик, кивая на дверь, ведущую в его рабочую комнату, смежную с классом. — Там у нас факультатив заканчивается.
— Вы все-таки используете хроноворот, Филиус? Но эта вещь… — возмутился Снейп.
— Это же просто идеальное алиби, — перебил его полугоблин. — И вы… обращайтесь… Полагаю, мисс Грейнджер не будет против, не так ли?
Гермиона отчаянно закивала. Хроноворотом и всем, что с ним было связано, она почти сразу поделилась с Учителем, а тот просто забрал у нее опасный артефакт, и теперь они иногда использовали его вместе. Например, как сейчас. А еще изучали.
— А посмотреть можно?
— Только при условии, что будете вести себя так, будто вас нет.
Зрелище оказалось интересным. Гермиона и ее учитель встали возле двери, вот та распахнулась, вошли… совершенно настоящие Гермиона и Флитвик, взглянули на самих себя, а потом их фигуры словно подернулись рябью и расплылись. И вот в кабинете декана Когтеврана просто Гермиона Грейнджер и просто Филиус Флитвик.
— Здорово! — поправил очки Гарри. — И как оно?
Ему тоже захотелось так попробовать.
— Мне попадалось, что встречаться с самим собой строго запрещено, — хмыкнул Снейп. — Забавно.
Гермиона уже открыла было рот, но профессор чар ее опередил.
— Вы сами видели. Вся суть в том, чтобы совершенно точно знать, где вы встретитесь в процессе возвращения. И возвращаться в такое место, где никто не увидит исчезновения вашего дубля.
Гарри уже расспрашивал подругу про ощущения…
— Не терпится стать подопытным, Гарри?
— Ага, — улыбнулся он. — Интересно же.
— Да ничего не чувствуешь, говорю же. Просто странно видеть себя со стороны, но ведь в зеркало ты иногда смотришься?
— Баловаться с этим артефактом не стоит: слишком частое использование провоцирует расстройства психики, особенно если в ваш мозг за это время поступило много информации. Но, если понадобится, вы всегда можете рассчитывать на нас.