Потому что проклятия начали взаимодействовать с интересным коктейлем, который Гарри Поттер все еще по наивности или по привычке продолжал считать своей кровью. Хотя кровь там, конечно, тоже имелась. Но в результате Снейп едва концы не отдал. Когда его кожа посинела и тело выгнулось, словно в агонии, Гарри чуть сам не помер, благо взрослые были наготове.
— Фто-то такоэ я бредболагал, — процедил Сметвик, удерживая зубами свою палочку, нацеленную в грудину Северуса. Руки лекаря были заняты каким-то артефактами, которые он сразу же приложил к его животу. Он выписал головой странную загогулину и выплюнул палочку. — Замедление наполовину… три четверти… стазис. Поттер, марш отсюда.
А потом делом занялся проклятийник, Флитвик же работал с медиками, раскладывая усыпленных им магглов по диванам. Гарри помогал ему и тихо молился, чтобы все закончилось хорошо и чтобы в клинику не привезли кого-нибудь на «Скорой» — ему вдруг вспомнился фильм, в котором в больницу попадали исключительно ночью. Или это была какая-то программа?
На всякий случай он рассказал об этом Флитвику, и полугоблин вышел, чтобы наложить антимаггловские чары на въезд к приемному покою. Спустя, кажется, вечность, хоть прошло всего три часа, вышел проклятийник, огляделся и засунул голову под кран, пустив воду.
— Все в порядке, — отфыркался он, высушивая волосы, и широко улыбнулся.
Гарри понял, что значит «отлегло»: его тело село почти без его участия и сразу захотело лечь.
— Очень трудно? Или много? — поинтересовался Флитвик.
— Скорей, заковыристо, — поделился проклятийник. — Шестнадцатый век, вы только подумайте! Да и новеньких клиент таскал на себе еще с юности ровно пять штук, тоже заковыристые, но с главным не сравнить, нет… мелочь. Старинные проклятия крови, передающиеся в роду, это, я вам скажу, гадость несусветная. Да и редкостная. Хорошо, что таких больше не делают… Правда, и снимать такое уже практически некому. Но какая практика была!
— Отличная работа, коллега, — вышел сияющий и встрепанный Сметвик. — Пациенту минимум двое суток покоя, причем полного. Сутки не вставать. Как вы смотрите на то, что я заберу его к себе?
Гарри вытаращил глаза:
— А как же задание директора?
— Какое еще задание, человек болен! Подождет ваш Дамблдор, — возмутился Сметвик.
— И вовсе он не наш, — обиделся Гарри.
— Зато мы все — его, о чем не стоит забывать, — спорить с Флитвиком было не о чем.
— Аппарировать его можно?
— Нежелательно. Хотя бы до утра.
— Я вернусь и утром сопровожу его домой, — решил Флитвик. — Гарри, а вы придете, когда сможете.
— А как же?..
Не успел он договорить, как внимательный взгляд профессора Чар помог сообразить: у Флитвика же маховик Времени! Надо же, совсем забыл, профессор его и из дома-то забрал с его помощью — кто бы его ночью отпустил? Так что сейчас в спальне у тети Мардж его дубль спит себе…
Гарри вдруг душераздирающе зевнул, Сметвик засуетился, после чего Снейпа с двумя системами (капельницы были в обеих руках) отлевитировали в отдельную палату с большим окном, навесили на нее чары и оставили дежурить проклятийника. Тот, недолго думая, поставил на пациента заклятие-«сторожок» и с удовлетворенным вздохом растянулся на соседней койке.
Пока Гиппократ Сметвик будил своих маггловских коллег и профессионально завешивал им уши лапшой, попутно слегка подчищая мозги, особенно тщательно — по поводу странностей крови Гарри Поттера, Флитвик и его подопечный вышли на улицу и воспользовались тем самым ценным артефактом, одновременно возблагодарив за него Гермиону Грейнджер и заодно тех, кто ей его дал. Чтоб уж по справедливости.
Утром дежурная бригада радостно и с удовольствием перемывала кости странному посетителю, заявившемуся к ним на лекцию и купившему втридорога микроскоп и еще что-то по мелочи. Однако, сколь бы странным он ни был, все решили, что, если его случайно занесет к ним снова, они обязательно ему еще что-нибудь расскажут. И покажут, да.
А пока врач писал сменщику записку по поводу сломанного микроскопа, отправив лаборанта за новым.
Выход из Империуса Гиппократ Сметвик, Главный целитель Мунго, всегда делал высочайшего качества.
Маховик времени оказался невероятно полезной вещью: они успели всё! Гарри практически переехал в Паучий Тупик, там же по полдня проводили и Филиус Флитвик с Гермионой. Жизнь была чудесна: жидкое Империо и антидот к нему были уникальной, сложной и интересной задачей, хотя во время некоторых стадий Снейп из лаборатории выгонял всех. К счастью, не так чтоб надолго, так что прощаться с книжными шкафами и снова топать в лабораторию для ребят иногда становилось грустновато. Но вида они не подавали, раз профессор работает почти что сутками, значит, могут и они!
Гарри же после больницы мучил один интересный вопрос. Он наконец задумался, почему у них со Снейпом одинаковые показатели крови. И не только.
— Смотри, и волосы у меня черные, а ведь у отца были каштановые, а у мамы — рыжие, — делился он подозрениями с лучшей подругой.
Гермиона, задумавшись, чуть прикусила нижнюю губу и посмотрела на Гарри.
— А зрение? А… черты лица?
— А может, это можно изменить каким-нибудь ритуалом?
— Хочешь такой же нос?
Гарри пожал плечами. Нормальный нос, ну здоровый, но ведь не как у Сирано, он летом видел краем глаза постановку, что смотрела тетя Петунья.
— Вы же и так с ним теперь родственники.
— Понимаешь… мне просто хочется знать. На самом деле это вроде бы ни на что не влияет, но вот не могу успокоиться, хочу знать правду!
— И как?.. — подруга с интересом посмотрела на него.
Гарри вздохнул. Гермиона умела задавать хорошие вопросы. И как бы подкатиться?.. Он представил, как он говорит: «Профессор, извините, ради Мерлина… (и чего-нибудь еще очень важного и значимого для зельевара… надо бы придумать…) у вас точно с моей мамой… э-э-э, ничего не было?»
И лицо Снейпа потом, ага. Звук лучше не представлять.
Ох, нет, кажется, лучше не пробовать…
— Ну как, вообразил?
— Ага, — Гарри вздохнул. — Кажется, обойдусь пока.
— Да уж, я тоже так думаю. Кстати… Из твоей крови, может быть, можно будет сделать лекарство. Я прочитала недавно про иммуноглобулины… Кажется, профессору Снейпу тогда так плохо стало из-за них. Но, если ему передалась вся твоя невосприимчивость к зельям и проклятьям, это же…
— Это настоящий прорыв! Сметвик съест свою шапочку…
— Халат, Гарри, халат, — хихикнула подруга.
— Отлично, и как их выделяют и хранят? И что для этого нужно?
— Я возьму книгу в Хогвартс, папа разрешил. Там… разные варианты.
И они поспешили в лабораторию.
Филиус Флитвик тоже был поглощен работой: к концу каникул надо было закончить задуманный им ошейник-артефакт для Сириуса Блэка со встроенными щитами, поддержкой оборотной аниформы и мини-порталом, завязанным на его собственную будку. Для последнего профессору пришлось сгонять в питомник под поттеровской фирменной мантией-невидимкой, причем дважды: первый раз пришлось-таки уносить ноги, ибо посторонних невидимок собачки не жаловали, а на чутье не жаловались.
Трудовые получились каникулы. Несмотря на загрузку, Снейп явно помолодел, что заметили и ребята, и Флитвик. С этим тоже надо было что-то делать…
Зельевар мрачно смотрел на себя в зеркало: видеть собственное лицо относительно смазливым было странно и непривычно, а стоило подумать о школе, так и неприятно, и даже тревожно. Придется варить старящее зелье, благо хранится оно хорошо. Он еще подумал и, когда учитель принес свой новый шедевр — собачий ошейник, посоветовался с ним насчет закрепителя образа.