Гарри и сам похолодел, представив некоторые варианты. Он совсем не хотел, чтобы его боялись. И уж тем более не собирался провести под неусыпным контролем всю жизнь. А ведь есть еще Азкабан…
— Фью-у-у… — протянул Рон и зарылся пальцами в свою нечесаную шевелюру. — Мне все-таки кажется, Дамблдора кто-то подменил! Ну не мог он говорить такого про тебя, дружище! Ты же… Тебя же… Да ты же никак не можешь быть на стороне того, кто убил твоих родителей! — рыжик от избытка чувств треснул кулаком по стене. — Уй-я-а-аш!
— Вот тут ты совершенно прав, приятель, — грустно улыбнулся Гарри.
Ему было сильно не по себе и хотелось срочно посоветоваться со Снейпом, но он знал, что слинять в подземелья сегодня не будет никакой возможности. Только тетрадка, да… Но этого слишком мало!
— А потому давайте следить за директором. Я первым буду! — заявил Рон. — Надо найти настоящего и освободить его! Тогда мы все станем героями!
Гермиона вздохнула. Когда Рон Уизли впадал в раж, его было не остановить.
Зато после они договорились, что за Дамблдором (или тем, кто им прикидывается) наблюдать будет именно Рон, которому ребята через пару дней вручили специальный браслет-артефакт, блокирующий ментальное воздействие.
— Конечно, эта штука не так чтоб сильная, но быстро нагревается даже при слабом воздействии и ты хотя бы будешь предупрежден, — объяснял Гарри довольному другу. — Просто хватаешься за живот и сматываешься. Усек?
— Он же, наверное, дорогущий… — кивнул Уизли и погладил браслет, казавшийся на его запястье слишком чужеродным.
— Друг мне дороже, — отрезал Гарри, осчастливив этим приятеля, и нажал на крайний завиток, сделав цацку невидимой. — На кой ляд мне все оставленные предками галлеоны, если некому будет доверять?
Рон задумался. Галлеоны это, конечно, здорово, только есть еще кое-что, что может обезопасить их всех.
— Давай-ка я клятву дам, что ли…
— Может, Непреложный? — предложила Гермиона. Рон вздрогнул.
— Как он сам решит, — Гарри посмотрел на приятеля. Или все-таки — друга? В любом случае рисковать не стоило.
— В любом случае надо хорошо продумать текст, — склонилась над каким-то листочком Гермиона, тут же занявшись делом, пока их приятель раздумывал, что выбрать.
Когда текст был готов и всеми одобрен, Гарри подумал, не дать ли его на рассмотрение Снейпу. Вот только как отнесется к этому Рон — он же всегда был в крайней оппозиции по отношению к Учителю? Но посоветоваться стоило. Выручила, как обычно, подруга, предложив показать это Флитвику. Когда они, таща за собой удивленного Уизли, объявились в когтевранской гостиной, где их вполне дружески приветствовали, рыжик малость офигел.
— Так вот вы где пропадали, — догадался он.
— Ты что, не мог нас найти в библиотеке? Вообще-то чаще всего мы бываем там, а не здесь. Да ты и сам сейчас в класс Рун почти что жить переехал.
Уизли улыбнулся. Руны… У него действительно уже многое получается. Но пока он не будет рассказывать. Вот когда он сможет представить им что-то… что-то равное хотя бы Патронусу Гермионы, тогда он, конечно, поделится. Вот бы что-то такое сделать… вроде мантии-невидимки Гарри. Про Патронус друга он предпочитал не думать…
А декан Когтеврана все же поправил одну формулировку, оказавшуюся немного скользкой…
— Нет, леди, эта собака не продается, — озадачила Нарциссу Блэк плотно сбитая коренастая маггла. Леди едва подавила возмущение. Надо было договариваться. Оставить брата, пусть двоюродного, этой… она не могла.
А Марджори Дурсль с удивлением смотрела, как ее надежда и будущий чемпион ластится к незнакомой даме, явно принадлежащей к высшему свету, и думала, что отстоять песика будет весьма и весьма непросто. Она начала издалека — о планах на выставки, о записи на них, о тренировках. Ведь испортить собаку так просто!
Аристократка кивала, иногда немного хмурясь, и Мардж уже понадеялась, что ее и Чарли оставят все-таки в покое, но… Леди все-таки настаивала, а главное, предложила просто чудесный компромисс! И просто очень, очень соблазнительную сумму. Собака будет принадлежать ей, выставляться первое время тоже от питомника, но все права будут у леди Малфой. Вообще у нее будет все, кроме… самого пса.
— Он будет по-прежнему жить в питомнике, — обрисовывала Нарцисса перспективы радостно кивающей мисс Дурсль. — Призовые документы можно будет дублировать, но право определять его дальнейшую судьбу будет у меня.
— А как же вязка? — тут же спросила леди. — Вы же понимаете, улучшение породы…
— Первое предложение, я считаю, надо отменить. Он еще слишком молод. Да и оплата после того, как он станет чемпионом, будет… более адекватной.
Пес повел себя почти по-человечески: вздохнув, зажмурился и положил морду на туфли леди. Та даже не дрогнула. Мардж почудилось, что не только сама она, но и собака ощутила явное облегчение…
— Обо всех выставках вы меня предупреждаете, обо всех передвижениях по стране и за границу, естественно, тоже. Мой юрист пришлет вам договор.
После того как леди голубых кровей удалились, Марджори Дурсль потрепала Чарльза Альфреда Бестера Белую Жемчужину по плотной холке.
— Теперь ты и стоишь, как благородный, пес… Странно, что она так сразу тебе понравилась, да вы, собаки, людей распознавать умеете. Кажется, она к тебе тоже неравнодушна, вот только в дом пускать не торопится. И деньги считать умеет не хуже меня. Вы точно не были знакомы?
Сириус гавкнул.
— Что ты хочешь сказать? Что не будешь пердеть, когда леди решит покрасоваться с тобой на поводке? Чарли, что с тобой? Ты кашляешь или… смеешься?
Издаваемые псом звуки были слишком странными, так что Мардж не на шутку заволновалась.
Блэк мысленно взял себя в руки, вспомнил Сивиллу Трелони, помянул коротким незлым словом Снейпа и добрым — Гарри, снова гавкнул и изобразил, что откашливается.
— Надо бы тебя к ветеринару…
Сириус одним взглядом заставил мисс Дурсль усмехнуться.
— Ладно, ладно. Но если ты еще будешь кашлять, то познакомишься с нашим доктором поближе.
«Вот это точно дудки вам», — подумал Сириус и вальяжно развалился на ковре.
Для директора наступили горячие рабочие дни. Он уже приготовил думосбор, послал хитрое приглашение для Гарри с намеком, чтобы тот взял с собой тех, кому, по его мнению, стоит узнать кое-что важное, отправил домовика за Северусом и лично заварил несколько вариантов чая… И пригласил Люпина в качестве дегустатора. За ним тоже стоило понаблюдать, да и реакцию на него Снейпа и Гарри хотелось увидеть воочию.
— Северус, ты… опять переусердствовал с Гарри, — предъявил Дамблдор зельевару претензию, которая, кажется, становилась уже стандартной.
— Разве я когда-то выполнял ваши задания спустя рукава? — в лучших традициях Слизерина ответил вопросом тот. Крыть было нечем, хоть и очень хотелось.
Тяжкий вздох Дамблдора едва не всколыхнул волосы Снейпа, но тот даже бровью не повел и продолжал бесстрастно внимать шефу, хоть, собственно, внимать-то было уже нечему.
Из угла эту сцену созерцал профессор Люпин, находящийся в тихой прострации: его наконец просветили по поводу того, кто является Патронусом Гарри Поттера, его главного ученика. Которого он должен был не только учить, но и просвещать, защищать и спасать. Похоже, с этим прекрасно справились без него. Весьма качественно справились, судя по Патронусу. И, главное, КТО!
Пауза продлилась недолго: дверь распахнулась и перед ними предстал Гарри Поттер в довольно большой компании. Мальчик вежливо поприветствовал сперва директора, потом — Снейпа, а за ним и Люпина, которого заметил не сразу. Остальные его спутники ограничились кивками и короткими поклонами.
Дамблдор отвечал на приветствия, с трудом удерживаясь от того, чтобы не выдворить из кабинета всю компанию.
— Так вы же сами говорили, что будет что-то, что все должны знать! Или я что-то не так понял? — удивился Гарри, увидев недовольное выражение на лице директора.