Понял мордредов мальчишка совершенно не так, но не говорить же об этом теперь! Приветствия продолжались, Альбус держал любезную улыбку, чувствуя, что от него что-то ускользает. С Гарри пришли все остальные деканы факультетов, и Минерва МакГонагалл теперь подозрительно косилась то на своего ученика, то на Снейпа. Грейнджер и Уизли пристроились в уголке напротив Люпина, и, надо же, именно в этот момент через камин директора вызвала Амелия Боунс… которая после недолгих раздумий решила присоединиться.
Директор отвлекся на нее, а потом стало поздно: Гарри Поттер начал задавать вопросы. Даже блокнотик достал, чтоб его…
— Скажите пожалуйста, директор, почему меня в годовщину гибели родителей даже к ним на могилу не отпустили?
— Как? — вскинул брови Дамблдлор и посмотрел на Минерву. — Когда ты просил?
— Так я же декану заявление оставил… По всей форме составлял, профессор Снейп мне помог.
Зельевар торжествующе сверкнул глазами на Люпина, и директор скривился, тут же отвернувшись за чайничком. Вопрос был неожиданным и не особо приятным. А еще шестое чувство говорило, что это все — только начало.
Глядя в печальные и честные глаза своего подопечного, Минерва МакГонагалл наконец вспомнила, как после урока трансфигурации Гарри протянул ей какой-то пергамент… Кажется, это было за несколько дней до Хэллоуина. Но она была так завалена делами… Да еще перед праздником! Как же это… Как нехорошо получилось!
— Но, Гарри, почему ты не пришел ко мне в кабинет? И не поинтересовался решением вопроса? — может все-таки удастся сохранить лицо, ведь больше ей ничего не оставалось.
«Впрочем, это меня не извиняет», — решила она сама и поклялась быть внимательнее, особенно к запискам, которые ей иногда дают дети.
— Почему не интересовался? — обиделся Гарри. — Я каждый день приходил, с ребятами, — Уизли и Грейнджер дружно закивали, — ваш кабинет всегда закрыт. Только после урока вас и можно поймать. А в Большом зале… Понимаете, я бы не хотел, чтобы кто-то все слышал, и… там все пялятся, — зеленые глазищи увеличились и заблестели, а по щеке сбежала слезинка.
Снейп мысленно зааплодировал артистизму своего ученика, изображая бесстрастную скалу. Грейнджер прятала улыбку в кулачок. Люпин продолжал тихо страдать, правда, уже немного по другому поводу.
Минерва МакГонагалл была готова хоть сквозь землю провалиться, хоть собственную шляпу съесть, но — ах, если бы это могло помочь!
— Альбус… — голос едва не подвел ее. — Профессор Дамблдор! Мне кажется, надо или передать кому-то деканство Гриффиндора, или снять с меня часть ваших дел! Или… найти другого… заместителя директора.
Ну вот, она это произнесла… Странно, как-то даже легче стало.
И, пока директор вынужден был успокаивать свою самую преданную соратницу, Поттер, как назло, продолжил.
— Все говорят, что я наследник Поттеров, но ведь без наследства наследников не бывает, правда?
Только Дамблдор хотел сообщить, что сейф его родителей в полном порядке и все его содержимое в целости и сохранности, что, впрочем, было совсем не его заслугой, как мальчик вздохнул и продолжил.
— Вы знаете, я так давно мечтал увидеть дом, где жили мама с папой… Это ведь и мой дом, правильно?
Помона Стебль грозно нахмурилась, и директор вздрогнул. Уж кто-кто, а он помнил, что может выдать под настроение эта внешне такая мирная дама. И как она переживает за детей, а Поттер же был сейчас — ну вылитый бездомный котенок! Вот и Флитвик удивленно хмурится… Зря он в свое время представлялся перед всеми опекуном Гарри, ох, зря. Что они теперь о нем подумают?
Ну почему, почему он даже не предположил, что мальчик может этим заинтересоваться? Директор был готов наплевать себе в бороду, но надо было что-то ответить.
— Э-э, видишь ли, Гарри, он несколько… не в том состоянии.
— Что значит, не в том? — мальчик искренне недоумевал.
— Понимаешь, Гарри, там может быть опасно. Крыша… Разрушения…
— От АВАДЫ разрушения? Да ладно! — вполне резонно не поверил Снейп, и директор, глядя на озадаченную Боунс и хмурых деканов, понял, что зря Люпин в свое время не съел этого гаденыша. Несмотря на все его, директора, старания, он все-таки вырос в большого гада.
Снейп же спокойно попивал чаек, мирно беседуя с Минервой, и, кажется, если он правильно услышал, вполне одобрял ее демарш. И еще успокаивал! Да что происходит, в конце концов?!
— У мамы день рождения тридцатого января, — продолжал кошмарный мальчишка. — Можно мне все-таки побывать на ее могиле, пожалуйста, директор!
Минерва подозрительно шмыгнула носом, достала платок и направилась в угол к Люпину. Гермиона и Рон обменялись удивленными взглядами.
====== 21. Дом для Гарри: акция в разработке ======
Комментарий к 21. Дом для Гарри: акция в разработке Автор специально немного омолодила Риту Скитер, хотя и не имеет пока на ее счет слишком далеко идущих планов. Но роль на сей раз ей отводится нужная и важная. Жучок полезный, в общем. Будет. Древоточец, подгрызающий устои ;)
Живописание гада ДДД, в ходе которого уже понятно, что его представления уже весьма прилично разошлись с реальностью, но сам он пока не в курсе.
И одна маленькая просьба:
Я, конечно, понимаю, что большинство читателей – все-таки читатели, но у меня тут пригорело: нарисовалась заявка. Ужасно хочется почитать об этом: https://ficbook.net/requests/500268
Заскочите, и, кто со мной солидарен, поддержите, плиз, а? (а может, кто-то и возьмется?)
Великий Светлый волшебник свалился в любимое кресло, обмахиваясь собственной бородой. Его излюбленный способ подвести объект воздействия к нужному решению так, чтобы тот был абсолютно уверен, что все придумал сам, впервые в жизни сработал совершенно «не туда».
Отработанная система воздействия рушилась едва не до фундамента. И на ком?! На глупеньком несовершеннолетнем мальчишке! То ли надо было просто ему приказать, то ли больше учить… а, нет, на примере Снейпа доказано, что тоже не вариант.
И зачем мальчик все это затеял? Он что, хотел устроить педсовет? Боунс еще принесло… Мерлин, сколько сложностей, и как все внезапно!
Открытый думосбор, о котором Альбус даже не вспомнил, пока не остался один, неприкаянно курился серебристой дымкой воспоминаний. Директор достал из рукава Бузинную палочку, всегда дававшую ему помимо магии уверенность в себе и своих действиях, и, немного взбодрившись, убрал содержимое чаши в специальный флакон.
Нет уж, отныне он не будет делать Гарри никаких намеков. Он будет четко и ясно говорить, что он от него хочет. А то понадеялся, что мальчик сам решит, кого привести из друзей… Ну да, правильно надеялся, привел. Но как среди них оказались деканы?..
И ведь какое искреннее объяснение, мол, это же главные люди в школе и, если что-то действительно важно, кто, как не они, должен быть в курсе? И что тут можно было возразить? Альбус вздохнул. Наверное, стоило предупредить, что эта информация касается лично Гарри. Хотя и это могло не сработать.
Нет, на Реддла Поттер совершенно не похож, и методы, что он применял к Тому, на мальчике дают совершенно иной результат. У Гарри, кажется, и нет ничего особо личного, кроме отношения к родителям, и, действительно, выносить это все в Большой зал — уже слишком. Нет, все-таки Гарри Поттер оказался чересчур гриффиндорцем. Может, общение с Северусом все-таки поможет постепенно выправить ситуацию?
И вот теперь, вместо того, чтобы спокойно подумать и решить, что делать с неуправляемым и не поддающимся никакой нормальной классификации Поттером, надо ломать голову над тем, как быть с пресловутым домом в Годриковой Лощине.
Альбус снова погрузился в раздумья о только что произошедшем.
Стоило ему заикнуться, что тот самый дом теперь — мемориал, мол, нельзя же отбирать у английских магов историческую реликвию, на что Боунс начала было одобрительно кивать, как вставленное мадам Стебль короткое и гневное: «А дом у сироты отбирать можно?» свело на нет все его усилия.